Крик
Посартрев на него,
как на представителя ницшей расы,
на лемнискатах гнутых колёс философипеда
он умчал в закант.
Аристоте,
аристоте этого платонка!
И не слышан в Дали накал,
тому взгляду сократный гул.
Наизнанку орущий Мунк
смахнул
недовинченную моно-линзу
с квадро-цикла каля-Малевича,
забежал в медицинский пункт,
и улыбчиво пожелал
всем нам доброго вечера.
Пожимаю плечиками,
допиваю свой шишкин лес.
Ещё не высохший весь от краски,
он выкатывает железные яблоки,
не очистив от красной кожи,
брезжит, мол:
Тебе тоже?
Тебе тоже досталось, нетварь?
От заплечного Крузо жизни,
облака тише-с на пол,
вдруг понимаю явное:
Да, Моне тоже, Эдвард,
Моне тоже.