СТИХИ. Блиц январский (народный). Голосование
ГОЛОСОВАНИЕ
Ну а теперь, читаем, наслаждаемся, оцениваем! На это все вам дается 3 дня – голосование прекращается
в 23:59 1-го февраля!
ИТОГИ выставим отдельным блогом 2-го февраля! Со всеми подробностями, поздравлениями и почестями.
Оцениваем в новом формате. Это не голосование в обычном понимании, а именно система оценивания. По 10-ти бальной шкале (от 1 до 10) КАЖДАЯ работа.
Учитывается техника (владение языком, в случае с прозой), раскрытие темы, оригинальность, литературная эргономичность, содержательность и тд. Как вам будет угодно. Главное, чтобы это было не от балды - не читая, влепили 1 – так делать не стоит. Например, кто-то написал стих технически паршиво (по вашему мнению), зато тему раскрыл, это уже не может быть 1 или 2, скажем... В общем, проявляйте профессионализм, смекалку, симпатию, личные ощущения, правдивость, справедливость – все эти механизмы заложены в вас. Чай не первый год штаны протираете на окололитературном поприще, хехе!
Чтобы было подспорье некое, привожу ниже шкалу примерного соответствия:
- Днище
- Унылое говно
- Жалкое подобие
- Ну, такое
- Средненько
- Вполне неплохо
- Хорошо
- Отлично
- Это великолепно, Карл!
- Шедевр
Прошу при оценивании отнестись серьезно - не завышать-не занижать ради прикола, все-таки это какой-никакой, а конкурс - люди старались! Думаю, всем участникам будет интересно узнать, как его РЕАЛЬНО оценивает окружающий люд.
В случае сомнений – 7 или 8 баллов, например, можно поставить 7,5 – возможно это сыграет свою роль в итоге.
Далее, БАЛЛЫ шлёте в л/с - МНЕ по форме:
СТИХИ:
1 - 5
2 - 6
3 - 9
4 - 3,5
5 - 7………………… и тд,
и ЕВГЕНИИ (prosto_chitatel ):
ПРОЗА:
1 – 8
2 – 7,5
3 – 6,5
………………………………………………….
/в общем, аналогично/
Где первая цифра - номер работы, вторая - балл!
МЫ все это дело считаем, вычленяем среднее арифметическое значение до тысячных – все очень просто!
Сделано это НЕ в открытую, для того, чтобы участники (читатели, болельщики, и пр.) самостоятельно не подсчитывали баллы в процессе голосования и не могли влиять на общий исход – все честно! Голосуют (оценивают) ВСЕ, кто захочет, включая и участников. Однако…
Предупреждаю! Я не принимаю оценки от неизвестных, не появляющихся на сайте юзеров с голыми аккаунтами. Все должны это понимать!
По итогу все вам будет в отчете показано в виде таблицы, подробно и прозрачно. Каждый получит свое место в ранжире итоговых средних баллов.
Голосующий (оценивающий) участник ЗА СЕБЯ, само собой, не голосует, не оценивает.
Огромная просьба – умышленно не завышать и не занижать баллы. Давайте будем честны, хотя бы перед собой. Представьте, что вы посмотрели фильм на Кинопоиске и по окончанию выставляете оценку для общего рейтинга. Всем ведь знакомо?
В коментах просьба свои оценки (баллы) не освещать. Можно рассуждать, гадать, флудить в тему, постить мемы Покса, сплетничать… Ну, какабычна.
ПОЕХАЛИ!
**************************************************************************************************************************
1. Умирающий город - писарчук
А город потихоньку умирал.
И в нём никто судьбы своей не знал.
И вспоминались прежние года,
Когда холодной не была вода.
Когда привычно добрый Дед Мороз
Подарки детям в своём мешке нёс.
И ярким светом теплились дома.
И ласковой казалась всем зима.
Теперь повсюду холод лишь и смерть.
И страшной стала всем земная твердь.
А в жизни нашей вновь гудит набат
О маленьких девчонках и ребят.
2. Надя, колись! - Полковник Васин
Пятый размер или ничего -
Знать я хочу. Ну, Надь,
Тайна бюстгальтера твоего
Мне ж не даёт спать!
Ты набиваешь его овсом,
Гречей, колись, скажи,
Что под бюстгальтером это фсё -
Фикция, миражи!
Ты ж непреклонна, как дуб в степи,
Шепчешь: Интим - табу,
Свадьбу сыграем - хоть бюст лепи,
А до того - забудь!
Чтобы прослыть не дебилом тут,
Вскроюсь: Расклад таков:
Надя худа, словно ивы прут,
С сиськами "ого-го".
Как бы мне с важным не прогадать
Да не попасть в просак...
Титьки покежь, или - нафиг, Надь,
К чёрту катись, каза!
3. ДОМ ЛИТЕРАТОРОВ* - Красная Ш
Опасная кухня - политика эта.
На ней отравилось немало поэтов.
Зачем же мешать ананасы с шампанским,
Давиться экзотикой - мушкою шпанской?
Коньяк с осетриной, банкетная зала.
Какая вожжа им в подхвостье попала?
Скучают девицы - царевны-лягушки.
Здесь даже у стен понатыканы ушки.
Поэты в ударе: трибуны, Спинозы.
В терновых венцах топчут майские розы.
Во все божьи дыры суют свое слово.
“Да все пидорасы!”, - опять скажут, Вова.
4. Сало - Куб
В погребе хорошо — сухо, тепло и тухло.
Полочки, закрома, лампочка. Паучок
Высохший, не познав ни комара, ни муху.
Банок ряды стройны. Баночка — ярлычок.
В погребе благодать. Свёкла, морковь, картофель.
Тыква. Ученье свет. Истин цепных ранжир.
Навыки избегать мыслей и философий.
Пыль — индикатор сна. Пыль — это сок и жир.
Мало ли, что там вне. Главное, что погода
В погребе такова: стазис и лепота.
Спать, не жалея сил. Завтра съедят другого.
Выпей ещё чуть-чуть. Не открывая рта.
5. Мёртвые жёлуди - Прон Оглоблин
Город, предсмертною комой обуян,
ве́ками тронув столбов струну,
Башенным краном- натруженным хуем
Впёрся в обглоданную Луну.
Будто старухи вялые брухли, виснет окраиной, битой морозом
и растаманом, курнувши тумана, катится вдаль, не боясь передозы
Скрюченных пальцев артритных акаций,
сброшенных дубом залуп- желудей
видеть не хочется,
как и ебаться
прямо на кладбище – полный пиздец.
6. Доктор философии - Victorius
Пообедав, лежу на софе,
Предаюсь, не спеша, философии.
Ну, а после, откушав парфе,
С наслажденьем кончаю на Софе я.
Стал софистом на старости лет.
Философию сдал на отличненько.
Но никак не освою секрет
У замочка сафьянного лифчика.
Я в соитии с Софочкой лих.
Наслаждаюсь и попой, и глазками.
Но, бывало, проблемный тот лиф
Я зубами с груди еë стаскивал.
Я экзамен сдаю, что есть сил,
И кончаю стабильно на Софе я.
Потому у друзей заслужил
Звание доктора я философии.
7. Гаммы - Апрель
Твоего буду доктором тела,
музыкальный начну массаж,
чтоб стонала ты или кряхтела.
Романтический антураж
восседания на королеве...
Чуть отложим супружий ДОлг,
нота "ДО" первой на разогреве
масло капает, кожи шёлк.
Нота "РЕ" - как РЕшение: крепко
позвоночного вдоль столба
провести, и пульпируя метко,
намекая, она раба
и во власти моих разогретых
и блуждающих дерзких рук.
Нотой "МИ" красота мной воспета
МИлой бабочки. Как паук
я по коже бегу и ФАланги
утопают у плеч её,
и описывают бумеранги
под лопатками. А ещё
под трапецией трудятся пальцы
и сустав плечевой хрустит -
СОЛЬ дробится, трясётся пусть сальце,
и низвергнут радикулит -
я поглаживаю крестовый,
в поясничный давлю отдел -
поднимаясь, спускаюсь снова,
руки ноют, от ласк вспотел!
Вижу - ты в исступлении словно,
под тобою зашлась земЛЯ
иль диван, источаешь ты томно
квинтэссенцией - ноту "*ЛЯ"!
Прижимаешься, переродившись,
я свободу даю штанам...
Впрочем дальше, СИе все излишни
сверхподробности новых гамм.
#шкуранеубитогоежа
8. Зима в деревне - Ольга Орлова
Зима лютует. Завалило снегом
Околицы, дороги и хибары.
Ленивый кот под пледом греет эго
И пышный бюст дородной мягкой бабы.
В хлеву мычит недоенная Милка,
Предчувствуя, что зим не будет больше.
Вернулся с эсвэо безногий Димка,
Который точно не дойдёт до Польши,
А так мечтал. И верил. Хули толку?
Зима звереет в маленькой деревне.
…уж третий день, как схоронили Тольку:
Сто восемьдесят маленьких делений
В земле промёрзшей смерили лопатой.
Потом тащили по сугробам сани.
Толяна поминали крепким матом
И власть ругали матом. Тем же самым.
Зимой совсем остыли души наши,
Мы ждём весны с наивностью. И сдуру.
Медведь давно свалил из нашей раши,
А не убитый ёж сдирает шкуру.
9. По перволедью - Majorica
По перволедью без рыбалки – грех.
Вот мужики и мчатся напролом.
Но обмер я, явившись раньше всех
И пару глаз увидев подо льдом.
И главное, глаза как у жены:
Такой же проницательный их взгляд.
Показываю: «Что, знакомы мы?»
Они моргнули. Свят, мой Боже, свят!
Достал скорее свой коловорот,
А водку пострашился доставать.
Вдруг та, с глазами, вообще не пьет?
Корить еще начнет, ядрена мать.
Вокруг я лунок насверлил штук сто,
Умаялся. Весь под костюмом взмок.
Не пропадало подо льдом лицо.
Под полынью разрушил льда кусок.
Выныривает - стыдодейка, ишь! -
Нагая баба. Как я устоял!
Молчит. Я говорю: «Чего молчишь?
Замерзла? Нет с собою одеял.»
Та рассмеялась, предъявила хвост.
Зашкалил у меня серотонин.
Наш диалог понятен был и прост,
Хотя и говорил я в нем один.
А дальше пили мы горячий чай,
Она смешно так плюмкала губой.
- Вон мужики идут. Иди встречай.
До новых встреч, рыбак мой дорогой!
И это никому не рассказать,
Не то немедля заберут в дурдом.
Смотрю теперь порой в речную гладь:
Хоть бы разок ещё побыть вдвоем!
10. Ужасный еж - Ольга Гарина
Как шкура неубитого ежа
Лежишь ты молча на моей кровати.
Тебя хотел погладить я некстати.
Но завелась какая-то вожжа
В твоем еже. И ты теперь не ты.
Шипишь, пыхтишь и колешься как дура.
Нужна мне, Вера, вся твоя натура.
Но вижу только шкуру и понты.
Послушай. Я читал тебе Дюма.
Онегина и этого - Жюль Верна.
Кивала ты и говорила: Верно!
Как верно, что с тобою я, Фома!
А я рыдал и терся о тебя.
Об эту бархатистую поверхность.
Любовь к искусству подарила нежность.
И я любил, собою всем любя.
В какой момент пришёл ужасный еж
И все испортил, скинув злую шкуру?
Мне так хотелось про архитектуру
Тебе поведать. Но теперь-то что ж?
По лесу бродит где-то лысый еж.
Он - это я. Мы беззащитны оба.
Лежит в иголках бывшая зазноба.
С табличкой из картона: СТОП. Не трожь!
11. Сон о еже - писарчук
Вновь шкура неубитого ежа
Приснилась мне, как символ злого лета.
И рана в сердце всё-таки свежа.
Стою под дулом грозным пистолета.
Я Пушкиным почувствовал себя.
Мои стихи привычно плывут в Вечность.
А он живёт, других лишь зло губя.
И удлиняет этим Бесконечность.
О, бедный ёж, напрасно ты живёшь.
Напрасно ешь, напрасно пьёшь.
Ты не убит, но уж давно без шкуры.
Ежихе ты напрасно строишь куры.
Ведь знаешь, что бесшкурным ты умрёшь!
12. Долгое умирание города - Victorius
Не проживу я меньше, чем позволит МРОТ.
Горю, как купина неопалимая. Сгораю
И небосвод копчу. Мой город мрёт.
Коптит его разгульная душа, полна раздрая.
То снег его завалит стогны, то гавно.
То я пройду, а то курьер проедет на мопеде.
Хочу я пережить родной мой город, но
Со мной не согласятся молчаливые соседи.
Я пью настойку слёз горючих, чтобы жить -
С названьем выразительным «Надежды идиота».
Со мною едет в лифте то киргиз, то жид.
И с неба льется в душу мне январская блевота.
Какой-то праздник на дворе. Гремит салют.
Кипит инсульт в крови и дребезжит, как будто чайник.
И всё мерещится, меня в подъезде бьют,
И добивают до конца и взглядом, и молчаньем.
Лечу я маслом вниз, как будто бутерброд.
И по глазам моим шагают люди сапогами.
И офисный планктон по мне толпою прёт
И вечный город эпитафию по мне слагает.
#опаснаякухня
13. Пост - Алибабаев
Постная кухня опасна весьма -
Крайности часто приводят к беде!
Польза от постного - меньше дерьма,
Меньше назойливых дум о манде…
Съел я: с капустой четыре блина,
Свёклу, морковку, варёный горох.
В давке, в метро, не сдержав шептуна,
Замер, стою - контролирую вдох.
Ноздри расширив на морде лица,
Сверлит попутчиков взглядом амбал.
Видит меня и как рявкнет, в сердцах:
«Боже мой! Твари! Ну кто ж так насрал?!»
«Это не я! Это кто-то другой!», -
Так я хотел, растерявшись, соврать…
Но, осознав, что грядёт мордобой -
Вслух!… неожиданно, пукнул апять...
Шкоро вешна и закончится Пошт,
Мне шнимут гипш и продлят бюллетень,
Вштавлю имплант и фарфоровый мошт.
Поштная кухня - опашная хрень!
14. Улиточная дичь - Прон Оглоблин
Мерещилась опасной кухня
Мертвел под небом городок.
С икры от похуденья пухнет
Бабулькин ухажёр – дедок.
Лу лифчик мимо пронесла
С секретом от Улитки сердца
И глазом подо льдом, как перцем,
Мою медвежность обожгла.
Я – в погреб. Доктором телесным,
Селёдкой в куртке весь дрожа,
Под деда самогон чудесный
Под шкуру пользовал ежа.
#глазаподольдом
15. Цугцванг - Инна Ш
Рассвет, будильник, утро как обычно:
Метания меж спальней, кухней, ванной.
День начинаю с кофе и овсяной
Полезной каши под куплеты птичьи.
А в голове от сна сбежавшего дурдом —
Глаза мужчины вижу прямо подо льдом!
Косметика, наложенная ловко,
Из дома выхожу, надев наряды.
Предчувствий нет беды или утраты,
Встречает мир толпой на остановке.
И всё бы хорошо, но впечатлилась сном —
Глаза мужчины мне моргают подо льдом.
А на работу в срок — без опозданий,
А на работе гам, дым коромыслом!
Назначен новый босс — о нём все мысли!
И вот он входит... Кончилось дыханье...
Его глаза сейчас я вижу наяву!
— Так вы живой?! — кричу. — А подо льдом живут?
***
Чуть не уволили — взяла больничный,
Чтоб избежать с начальником цугцванга.
И снова утро, спешка и овсянка,
А за окном нахальный клёкот птичий.
И всё бы ничего, да грежу странным сном —
Глаза начальника не где-то — подо льдом!
16. Про кукушку, счастье и волнушки - Апрель
Шкурой неубитого ежа
хвалится бинарная кукушка.
В поисках хоть мужа, хоть ужа
Марфушка гуляла по опушке.
Нет в деревне "парня хоть куда",
алкаши одни и безнадёга.
Был кузнец по кличке "Джигурда",
но уехал в город, к длинноногой.
Делать нечего, придётся в лес идти,
ну а что, а чем скажи плох Леший?!
Он на фоне местной гопоты,
выглядит вполне себе успешным.
Снова слышен кукушиный бит,
кончен сказ - он добрый, быть мне гадом!
Марфушка на брёвнышке сидит,
средь волнушек, но с любимым рядом.
17. Виражи этногенеза - Наталия Лазарева
Жил у стен Монсеррата, в блаженном краю,
Охраняя Грааль от профанов,
Выполняя достойно работу свою,
Пожирал храбрецов без обмана.
В общем, жил-не тужил, наслаждался дракон.
Но броженье умов наступило:
Больше рыцарей нет, оскудел рацион,
Иссякают драконовы силы.
Что же делать? Голодная гибель грозит.
Сёрфит, бедный, в сети безнадёжно:
Двухгодичный контракт ООО «Апатит»...
Слишком мутно, и плата ничтожна.
На алмазные копи? Нет- нет, не пойдёт,
Соломонова кухня опасна.
Нефтегазодобыча... Какой идиот
Будет рыться в грязи понапрасну?
Это, что ли, попробовать: нужен вахтёр
Легендарному городу Туле.
Интересное дело, заказчик хитёр —
Умирающий город… А фуле!
Можно быстро оформить, всего в один клик.
Клацнул коготь железный по мышке.
Тут же рыжий мужик ниоткуда возник
С мутноватой бутылью подмышкой.
«Выпей, тварь! Всё на травах, целебнейший сбор,
Не отрава — волшебное зелье.»
Выпил, ясное дело, о чём разговор!
Думал — сдох. Оказалось — похмелье.
Под ногами — кусок мутноватого льда,
И глаза подо льдом. Голубые.
Вот дела! Может, нас занесло не туда?
Холодрыга… Неужто Россия?
Чёрт побрал бы, ну точно: медвежья болезнь,
Шевелятся игольчаты шкуры
Неубитых ежей. И куда я полез!
Эх, башка моя, дура ты, дура!
Не Россия…а что же? Не знаю тогда.
Чья-то куртка, под курткой селёдка...
Даже если с икрой — ну какая еда!
Так, всего лишь закуска под водку.
Я безбожно худею, любимец богов,
В нарушенье условий контракта.
Без питания я сторожить не готов,
Жрать отчаянно хочется, так-то.
Ой, а как это, что это? Где чешуя?
Почему вдруг уменьшились крылья?
Помогите, спасите — ведь это не я!
Неуклюжий, бескрылый, бессильный…
Как, пингвин? Я огромный и страшный дракон!
Расскажи моей бабушке, слышишь!
У неё ухажёр был когда-то, так он
Стал однажды летучею мышью.
Но летучей, ты понял? А это вот что?
Не смеши мои когти!
Как странно:
У товарища рыжего в стильном пальто
Очень сильный акцент иностранный.
Слышь, товарищ, верни меня в мой Монсеррат,
Я контракт расторгаю сейчас же!
Доктор тела мне нужен, пусть я небогат,
Лучше сдохнуть драконом на страже,
Чем невнятным пингвином на льдине пустой.
У меня там и погреб с погодой
Очень, знаешь, комфортной.
А здесь-то отстой: день холодный и ночь по полгода!
Ну, давай, не упрямься, уважь старика!
Грусть улиткой свернулась на сердце.
Есть ещё одна штука, не выдам пока,
Там она, за секретною дверцей.
Вот и ключик. Получишь, когда я опять
Монсеррат свой увижу. Занятно?
Если хочешь, могу тебе просто отдать.
Эк, ты дурень! Конечно, бесплатно!
Это лифчик с секретом, батистовый — жесть!
Он остался от суки когда-то,
В смысле, самки собаки. Хозяина съесть
Мне пришлось, а она виновата
Тем лишь, что увязалась за ним по пятам.
Ну и вот, откупилась, чем было.
Отпусти меня, слышишь, и лифчик отдам,
Он почти как у Черчилля... милый...
Так о чём это я… Отпусти по добру,
Город Туле мне вовсе не в тему.
Я в гробу её видел, такую дыру.
Наливай! Как, не то? Не проблема!
Вижу, там бултыхается граммов пятьсот,
Похмелиться хочу, подыхаю!
Самогон от дедули? Конечно, пойдёт!
Ох, бальзам же, а радость какая!
...
В Монсеррат не вернуться.
Но вереск цветёт
На туманных холмах Авалона.
И храпит упоительно сэр Ланселот,
От невзгод охраняя дракона.
18. Астрономическое - Поддатый шарманщик
Я был безжалостен к себе,
Других я той же меркой мерил.
Стоял январь. В моём дворе
Февраль уже стучался в двери!
А мне обрыдло в мире все:
Сначала школа, служба, бабы.
Потом, докучливый сосед
С холодным взглядом мерзкой жабы!
Он за спиной держал топор,
Плевался в спину по-верблюжьи,
Но промолчу... Весь этот сор
Не время выносить наружу!
Не буду вспоминать когда
Пришла мне мысль совсем простая:
Ведь есть замёрзшая вода
И полынья… Совсем пустая!
Не гоже этой полынье
Любить ночами Андромеду
И в одиночестве, на дне
Вести с течением беседу
В скучанье грех есть и порок,
Который лишь в молитвах может
Быть изведён в недолгий срок,
А вот молчание – лишь множит
Обиды наши и грехи
И что-то тёмное прессует
В трусливых, мрачных и лихих,
Жизнь проживающих в пустую
Теперь уже та полынья
Не в одиночестве льёт слёзы -
Иные подо льдом глаза
Щекотят взглядом ночью звёзды!
Я прихожу туда всегда
Когда защЕмит сердце прошлым.
Соседский взгляд из-подо льда
Вопросом светится истошным
Но и спокойствие ... Оно
Приходит вместе мне с ответом:
-Ты в жизни был одним говном,
Люби ж ночами Андромеду!
19. Шкура - аноним
Шкура неубитого ежа
походила больше на бомжа,
что вгоняло в точку,
в грусть,
и в мизантропию.
Если вкратце, и точнее,
то в утопию.
Шкура пахла, аж слезился глаз,
от неё стелился запах –
газ!
Кто ее на улицу подбросил?
Нет ответов,
лишь одни вопросы.
И делить её никак, увы,
потому, что слышен крик совы.
Он оповещает нас о том -
лучшее осталось
на потом.
#глазаподольдом
20. Световые столбы - Полковник Васин
*
Шёл через реку в мороз,
Тело укутав в пальто.
Взгляд уронил, и о, Босх! -
Светят глоза подо льдом!
Кто там, утопший титан
Мысли иль попросту труп -
Алик, попавший в зиндан,
Резко прозревший к утру?!
Птица, поволжский баклан,
Встала, замедлив полёт -
Взглядом пила, как могла
Мощный глазастый подлёд.
В отзвуках первой совы
Нити сияний плелись -
Пара столбов световых
Били фонтанами ввысь.
**
Прорубь долбили толпой -
Я, рыбаки, эМЧеэС:
- Кто ж там, глазастый такой,
Полный подлёдных чудес?!
Шли водолазы по дну,
Рыскали в поисках глаз.
Парочка глаз ни в одну
Пару клешней не далась.
***
Минуло лет с той поры
Много, и вёсен - комплект.
Осень швыряла дары
Прелью кленовых котлет,
Вьюжных свистело кассет -
Прорва, и не сосчитать...
Только исправно за свет,
В карму приходят счета.
21. ГОЛОС - mmotya
Мой «привет» типа лампочки в конце коридора,
не даёшь вставить слова, о своём тараторя,
предъявляя рентген уходящего лета —
сколько там темноты, как желанны просветы.
Говорю — погляди для начала хотя бы,
как спокойно в глаза смотрит тёплый сентябрь,
мне почудилось — осень нам дарит надежду.
И не жар, не озноб, но болтаешься между,
кружишь листиком лёгким, немного поддатым,
ближе к ночи — обиженным, с утра виноватым.
Я не доктор твой, брат, и телес не врачую,
но умею превращать свою и чужую
окончательность веры в лихое «а может».
Я не голос в голове, а твой ангел, похоже.
22. Пробираясь под шкуру ежа - Татьяна Рамбе
Там глаза подо льдом, у открытого ада в колодце —
Умирающий город, пустые ни к черту стандарты.
Доктор тело врачует, с указкой порхая у карты,
Ищет сердца улитку в наброске больного уродства.
А на кухне шипит самогон в перегонной цистерне —
В этом действе мотивы просты и, конечно, известны:
Старый дедов рецепт от извечной медвежьей болезни,
И под разную дичь, и под миску возвышенной скверны.
На столе отдыхает селёдка под курткой из хлеба,
И икра для худеющих манит их в ждущее небо,
И заморские яства китайского, блин, ширпотреба.
Все для нового хахаля бабки, чтоб ночью был цепок,
Пробираясь под шкуру ежа, невредимого снова,
К непристойным секретам, что прячет застиранный лифчик,
И с поспешностью беса — горячий и трепетный живчик.
«Вах, какая!» — ей шепчет лихой молодой Казанова.
23. Шёл тёплый снег - Елена Лесная
Шел тёплый снег, немея от молитв,
пригрелся дым печной в ладонях неба.
А время-то какое! — для любви
такой, чтоб не осталось даже щепок,
чтоб не хватало вдохов, троп, минут.
…Ни возраста, ни страхов, ни регалий,
но только пульс — допрыгнуть, донырнуть,
дыханьем прикоснувшись и руками.
Поняв в конце концов: любовь — не труд!
Смотри, какой рассвет для нас был выткан, —
его ничем на свете не затрут.
Мне сердце — осмелевшей вдруг улиткой —
наращенную раковину вдрызг
херякнет за одно лишь слово «здравствуй».
...Шёл тёплый снег. И начиналась жизнь,
в ладонях неба охраняя счастье.
24. Культурный голод - ФилинЪ
Ты мой умирающий город,
Я сельский печальный поэт.
Культурный пытаюсь я голод
Насытить, но хуюшки, нет!
Ходил погулять, неуютно.
Подъезды, парадные где?
Где рынки, базары салюты,
Культура где? Всё папизде.
Хожу в шушуне, чуть сутулясь,
А в спину нахальный фонарь.
В аптеку ночную не сунусь -
Я жэ́ не дрожащая тварь,
Имею я право внатуре
На скромный кусочек любви…
Не круга прошу в квадратуре,
Ну, просто мозги не еби!
25. Легко стать богом - Colibry
Аппетит мой всегда был в норме,
И спасибо за это бате.
Кто в деревне всю зиму кормит?
Это погреб, а не полати.
Кто-то скажет, закрутки — лажа,
И в лабазе всего навалом,
Тот, наверно, не нюхал даже
Настоящих соленьев с салом.
Чтоб пупырчатым хрустнуть вкусно
Под картошечку от супруги.
И принять благодать изустно
Из прозрачного в гранях друга.
Девальвация сразу похрен,
На политику — он с прибором.
Я спускаюсь привычно в погреб,
Чтоб с добычей вернуться скоро.
В направленьи к ядру планеты
Шаг, другой да от света к тени.
Вдруг удача ребром монеты
Повернулась, и со ступени
Соскользнула нога-подлюка.
Полетел аки стерх, но в землю.
Головою вошёл без стука,
Потемнело. Лежу и внемлю.
Чу! Откуда-то птичий гомон!
Голоса, ветром тянет пряным.
Это ж погреб родимый дома,
Что за шутки от Петросяна?!
Открываю глаза. Народу
Собралось вокруг, даже дети.
Нынче в погребе на погоду
Неча сетовать, я отметил.
Солнце светит. Растут бататы.
Утконосы бегут аллегро.
Население: все мулаты,
Белых мало и трошки негров.
Ну, меня, ясен перец, в боги
Возвели, не спрося согласья.
Девку дали - две сиськи, ноги.
Вся черна, а зовут Настасья.
Погребным я кричу: Attention!
У меня там жена и дочка.
Хорошо тут у вас, конечно.
Но домой я хочу и точка!
Головой они покивали,
Для костра натаскали веток.
Не, гореть я хочу едва ли,
Мне б до русского выжить лета.
Я рванул из объятий паствы
Бумерангом меня вернули…
И очнулся в томатной пасте,
Той, что тёща дала в июле.
Вижу, в погребе по погоде
Всё пучком. Без осадков, сухо.
И любимая кличет вроде,
И надорвано справа ухо.