Изгой
Богово — Богу, оленю — оленево.
Нёс я по лесу печаль и рога.
Думал. По ходу росло удивление —
как я кукушкой не съехал пока?!
Ягель пропал, мухоморы — некрепкие,
ветки кустарника съела парша,
зубы цынгою расшатаны — редкие,
щёки обвисли, как брылья моржа.
Ша!
Выхожу на приволье осеннее.
Там, недалече, пасутся стада.
Вот!
Тут не грех и солгать во спасение.
Скинул рога… вуаля, господа,
буду конём!
Вмиг пришпорил колени я…
Яркий момент не забыть мне никак —
бурой волною росло удивление,
переходящее в ярость быка!
***
Лес. Замороженный парусник Месяца.
Полночь. Поляна. Небес полынья.
— Стихнут морозы, весна перебесится, —
Вздрогнул Колян, лесник.
Выпил и я…