Директор цирка
За нарисованный очаг
Ведёт тропа греха и страсти,
И персонажи разной масти,
Тела усталые влача,
Идут тропой на отблеск рая,
А попадают в адов ров.
И смерть сама нашла здесь кров,
От мутной скуки умирая.
И я ходил дорогой той,
И пил из рек тоски унылой,
Забыв лицо невесты милой —
Сей мир, холодный и пустой
Меня рассёк своим мечом
На две болезненные сути:
Одна жестокий жёрнов крутит,
Другая плачет — не причём.
***
Играл тоскливо контрабас,
Урод-сверчок играл на скрипке.
У очага, от пота липкий,
Директор цирка Тарабарс,
С улыбкой полного кретина
Глядел, как дряблый Бу Гандино
Вводил Вульвине героин.
По центру кукольных руин
Лежал Пью Ро, и рукавом,
Смеясь, душил лису Мелису,
А кот Свазиль, слепой и лысый,
Глотал из миски белый ром.
Кривой от крэка Ду Ришар
Икал, глотал пиявок с пивом,
И на лице его сопливом
Читался утренний кошмар.
Все ждали Карла — он не шёл.
Все ждали папу — папы нету.
Карл, золотые взяв монеты,
Скользнул сквозь ночи серый шёлк.
Сбежал, ищи его свищи,
Оставив логово разврата.
Таких не стоит ждать обратно —
Для слёз камбэка нет причин.
Открыть бы дверь, и за порог —
Обратно в добренькую сказку,
Покрасить жизнь в иную краску,
И подвести другой итог…
P. S.
Вульвина кончилась в постели,
Сдох Бу Гандино на полу.
Пью Ро Мелису сжёг в золу,
Сам удавился на качели.
Плешивый кот, не видя вен,
Перепилил худое горло.
А Ду Ришару сердце спёрло
От лая бешеных гиен…
*Директор цирка Тарабарс
Ушёл, и дверь закрыл на ключик.
В окно стучался солнца лучик,
Не достучался и погас.