Sodade
Стареющая девочка лежит
морской звездой на стареньком диване,
взгляд «смоки айс» обозревает быт —
псевдобогемный шик недоармани.
Её враги — любовь и зеркала,
обычно предающие некстати —
разбиты. И душа её тускла —
уродка в вечном подвенечном платье.
Среди букетов прошлогодних роз,
как муха в межстеколье — икебаной —
мечтает: вот бы кто её увёз
в мир без тоски, пленительный и странный.
Ведь было время, нежным мотыльком —
до попы кудри — рассекала воздух.
Всё было мельком, не всерьёз, легко,
но лёгкости лимит впустую роздан.
Помятой пачкой винстон суперслим —
клепсидрой дымной — отмеряет время.
Беззвучный ход его неумолим,
долбит тик-так в седеющее темя,
Сезария гнусит: «Sodade, sodade» —
вселенской грусти ревностный поборник —
и так некстати стукнет пятьдесят
блаженной дурочке в ближайший вторник.