Печальный демон

Гибрид Икара и Тантала

Сизифил из последних сил.

Его Есенинский меняла

Пикапу Лалы обучил.

 

Каллиграфически желтеет

Сугроб от тихих Ванских струй,

Чтоб в Венских вальсах Галатее

Явился страстный рукосуй.

 

Раскосой ведьмой отсуккубя,

Она ему открыла вдруг —

Круги мотать котом при дубе

И без того есть Дантов круг,

 

Когда он, чуть живой от пьянки,

Не заслужив ни ад, ни нимб,

Был из кармической времянки

Судьбой изблёван в вечный лимб,

 

Где Терек, прыгая блохою,

Бежит превратностей Левши,

Тряся извилин требухою,

В косматой гриве из лапши.

 

Горит восток, а хуйли проку?

Руматы выдохся кумар.

Опять вложили в длань пророку

Обманку тремора Тамар.

 

На персиянское княженье

Печальный демон стал не гож.

Впал в забытьё и небреженье

Морфологический дебош.

 

Он встал с колен на четвереньки,

И пусть княжна давно в волнах,

Всё Стеньке шапка не по Сеньке,

Хоть он в душе и Мономах.

 

Кровавый вензель отлампасил

На генеральских галунах.

О, как его бодун дубасил

В трёх соснах, в четырёх стенах.

 

Кастрат души — не катастрофа,

Но падал ниц из эмпирей

Побочный сын Елдаваофа

От мозамбикских снегирей.

 

Он нити жизни ненароком

Нулям раздал на мулине,

Но на челе его высоком

Уж нет морщин по Шаганэ.

 

В чадре, задроченной до дырок,

Она лелеет свой астрал.

Шираза мелочный утырок

Им всем отчаянно наврал.

 

Не бросит пигалица пялец,

Где гладью новые божки.

Ей поздно рожь вязать на палец

С его лысеющей башки.

 

В глазницах яхонты сгорели.

Уже не Вий, ещё не Йов.

Лишь небо падших троллит трели

Давно подохших соловьёв.