Крещение

1.
Сидела, как баба Морозко — румяна,
В собачьих унтах, завернувшись в овчину,
Смотрела как женщины, дети, мужчины
Раздетые, к чёрной воде семенят.

Под шкурой овечьей — языческий страх
То бился в ознобе, то плакал, то пьяно,
Ворочая косным, со мной говорил
на всех неизвестных ещё языках.

2.
Теснились слова у закрытого рта,
Как если бы града чумного — врата
Закрыли на сорок железных засовов,
И все, кто не умер от смерча чумного,
Колотятся сбитыми в кровь кулаками,
В нелепой надежде спастись.
Врата содрогают — кто плачем, кто — камнем
И давят друг друга в толпе, устремляя
Мольбы сумасшедшие ввысь.
Но каждому будет по вере, по воле.
Врата распахнутся под звон колокольный —

Ты видишь, дрожащий мой страх,
Что некому выйти на волю.

3
-Мой дикий, мой вечно кочующий страх,
Увидел ли в проруби-прорези рваной
Душевную сытость — небесную манну?

-Нет, видел рычащее пламя костра,
Что в плоть мою синие когти вонзало,
Под грохот неистовых бубнов шамана.

— Покуда бурлящим свинцом
Вода заполняла безвольное тело —
Пред взглядом белело, луной индевело,
Качалось шамана лицо.

4.
Щетинился наст, индевела луна.
Вода подо льдами ворочалась глухо.
Шли к проруби дети, мужчины, старухи,
Тела в темноте освещались до дна,
Как если бы в каждом мерцала лампада,
Как если бы в храме горела свеча…

5
По вере, по воле… другого не надо,
Чтоб страх мой, язык прикусив, замолчал.