ЯКОВ ВИЛСА

На пир вампиров пирогом
Явился Яков Вилса.
Он кровососам был врагом,
Пока не отравился.

Ловил он в поле упырей,
Где ночью труп на трупе,
Но как-то утром лук-порей
Ему попался в супе.

И с той поры он занемог —
Уже не выпьет лишку,
Закрыв желудок на замок,
А сердце на задвижку.

Льёт слёзы бедная жена
И жалуется клизмам,
Что с юных лет поражена
По матку суфражизмом.

И Яков плачет вместе с ней —
Жену ужасно жалко.
И, чтоб убить её верней,
Сует ей в матку палку.

Согнув жену, пихает в ларь,
От жалости рыгая,
И оставляет ей фонарь:
Не мёрзни, дорогая!

Потом он рубит мясо впрок,
Себе калеча ноги,
Сечёт шалфей, печёт пирог
И ставит у дороги.

Сползлись на запах упыри,
Сбежались вурдалаки,
Гремя костями, как хмыри,
И рассыпая злаки. 

А после скрылись за жнивьём
Во мраке буераков,
Но предварительно живьём
Был съеден ими Яков.

Как мне кричали… Ну и враль!
Да Яков жив! Он в Куйво!
Кончай трындеть, давай мораль!
Хотите? А вот хуй вам!