Я и мой прекрасный робот. 2 ч.

– Лиза, сегодня мы едем смотреть футбол. – Заядлым болельщиком я не был, хотя футбол мне нравился. Никита, фанат местного клуба, когда-то и мне сделал пропуск в фанатский сектор, и я иногда вместе с ним ходил на матчи, чтобы побыть в компании друга, да, и отключиться от напряженной умственной работы. Переключение на что-либо другое неплохо помогает как разрядка.

Команды вышли на поле. Игроки Торпедо вышли в черной форме, наши – в оранжево-полосатой. Капитаны команд определились с воротами, и игроки заняли свои места. Судья дал свисток – игра началась.

– Как называется это представление?

– Это не представление, а спортивная игра. – Сидящие рядом болельщики посмотрели в нашу сторону.

Неделю назад, мы с Лизой смотрели балет Щелкунчик, и я понял, что она много знает о музыке, композиторах, наверное, и об искусстве вообще. Но информацию о спорте в ее память не заложил. Сейчас мы изумим футбольных болельщиков – я предвкушал ожидаемый эффект.

– В чем она заключается?

– Игроки двух команд, они отличаются формой одежды, должны ногами, или головой забить гол – мяч должен пересечь линию ворот соперника, вон та конструкция с натянутой сеткой. Перед игроками противоположной команды стоит такая же задача. Ворота защищает вратарь, который должен не допустить пересечения мячом линии своих ворот, она отмечена белой полосой, – ему можно брать мяч руками, отбивать его ногами, головой. Другим игрокам, их называют полевыми, касаться мяча руками запрещено, это будет считаться нарушением правил игры. Есть и другие правила, ограничивающие поведение игроков на поле, за этим следит судья в поле и двое боковых судей. 

По мере того, как я объяснял Лизе смысл игры в футбол, все больше болельщиков поворачивало головы в нашу сторону.

– Победителем в игре становится команда, забившая больше голов в ворота соперника, она получает в свой актив три очка.

– При одинаковом соотношении забитых голов, как определяется победитель?

– Положение, когда голы совсем не забиваются, или при равном их соотношении, называется ничья, и команды получают по одному очку.

 Все, кто мог нас слышать, больше смотрели не на поле, а в нашу сторону.

– Как долго продолжается игра?

–  Два отрезка времени по сорок пять минут – это называется тайм. Между ними перерыв в пятнадцать минут для отдыха игроков.

– Вы вчера родились? – Сосед слева немного подался вперед, чтобы лучше разглядеть Лизу справа от меня.

– Вроде того. – Ответил я за свою спутницу.

– На стадион женщин ходит мало, но чтобы совсем ничего не знать о футболе! – В глазах сидящего передо мной фаната, его звали Сергей, читалось изумление, если не сказать потрясение. – Вы уникальная личность!

– Сергей, я с тобой полностью согласен.

Игра на поле в этот момент резко обострилась, приковав все внимание болельщиков. Ильин с разворота хлестко пробил по воротам соперников, но мяч прошел рядом со штангой.

– Да, ё… – чуть не сорвалось с языка всем известное упоминание о матери, но я вовремя спохватился и перевел в киношную фразу – ёшкин кот.

– Не привел бы женщину, мог бы более привычным выразиться, от души – бросил сидящий сзади нас болельщик.

На сорок шестой минуте первого тайма торпедовцы подавали угловой. В сутолоке у ворот наш защитник выбил мяч из штрафной, и нападающий гостей мощно пробил в правый угол, куда и прыгнул вратарь. Мяч,  задев плечо нашего игрока, словно бильярдный рикошетом ушел в другой угол ворот. Стадион разочаровано ахнул – гол.

 – Фрол взял бы этот мяч.

– Казанцев руку убирал от мяча, и он попал ему в плечо. Рикошет. А Фролов прыгнул туда, куда пошел мяч от нападающего, его вины нет.

Смотреть второй тайм желания не было – Торпедо сильная команда, и проигрыша, скорее всего, не допустит. Лиза получила порцию новых ощущений, если это можно сказать о роботе, – в ее внутреннюю  копилку поступили неизвестные еще типы частот.

Мы ехали домой. – Какие твои впечатления о футболе, Лиза?

– В театре частоты энергий выше, чем на стадионе, а зрителей меньше. – Зачем вы приходите на футбол?

– Получить удовольствие от игры футболистов.

– В театре получают удовольствие, слушая музыку.

– Одних привлекают высокие вибрации, других – средние, третьих – низкие.

– Секс – тоже удовольствие?

– Да. Почему ты спросила об этом?

– Я не чувствовала этой энергии в театре. Музыка создавала высокие, гармоничные излучения, и они резонансом отзывались в людях.

– Высокое отторгает низкое, наслаждаясь высокочастотными излучениями, люди, пусть ненадолго, не опускаются ниже.

– На пляже она появлялась у тебя, когда ты смотрел на меня, а не на других женщин. Почему?

– Пляж не театр, на нем не думают о высоком. Тебя я выделил среди других, как лучшую женщину.

– Я – механический робот.

– Для меня ты больше, чем робот.

 

С дискотеки ехали поздно. Светофор зажег зеленый свет, и я тронулся с перекрестка, а в это время мимо нас на большой скорости промчался Хундай.

– Сумасшедший. – Сказал я вслух.

 Мы не проехали и половины пути до следующего перекрестка, когда Хундай был уже на нем. Видимо, водитель хотел проскочить его, хотя красный сигнал для него уже зажегся. С правого пересечения на свой зеленый свет въезжала Лада с первой полосы, ее водителю обзор слева закрывал КАМаз с фургоном. От бокового удара Хундая Лада отлетела на пешеходную дорожку и перевернулась на правый бок.

 Одна легковая машина проехала мимо, КАМаз остановился, из нее выпрыгнул мужчина и подбежал к разбитой Ладе. Подъехав ближе к месту аварии, я заглушил мотор, бросил Лизе – сиди в машине – и пошел к Ладе. Она пострадала сильней, чем Хундай. На ходу я позвонил в МЧС и ГАИ.

Водитель задавлен дверью, голова залита кровью, определить, жив он или нет, невозможно. Пассажир мог пострадать меньше, но до него не добраться – машина лежала правой стороной на асфальте, а слева его придавило тело водителя. Машина МЧС подъехала быстро – парни поставили Ладу на колеса, и сначала освободили человека справа. Ему оказали первую помощь, положили на носилки и увезли. С человеком на водительском сиденье оказалось сложней. Когда его извлекли из под искореженного металла, он уже был мертв.

ГАИшник записал мои данные, и я пошел к своей машине. Настроение от увиденного было подавленное.

– Лиза, ты была далеко от места аварии, но может быть почувствовала что-нибудь?

– Были резкие пики неизвестной мне частоты и мощный выплеск энергопучка вверх.

– Ты уловила энергию боли, а мгновенная смерть высвобождает накопленную энергию в один момент.

 

Я попросил друзей встретить для важного разговора, и сказал, что буду ждать их в нашем кафе.

– А Никита? – Спросил я, когда Семен и Илья усаживались за стол.

– Сегодня никак не может. Рассказывай, случилось что?

– Это вы мне расскажите все о своей уникальной работе.

– Юра, смерть жены ты тяжело переживал, коньяком увлекся. Мы старались быть рядом, чтобы ты в алкогольный штопор не ушёл. И с женщинами знакомили, чтобы не потерять друга, думали, понравится какая – перестанешь к бутылке прикладывается. Но ты их всех просто отметал от себя. Алкоголиком, к счастью, не стал, тут мы, конечно, успокоились, а от женщин ты отвернулся.

– Поскольку работаешь ты дома, то домашними делами занимаешься сам. Чтобы облегчить твой быт, и решили  сделать для тебя робота – домашнего помощника.

– Никита такую идею предложил.

 – Да. Думали, что быстро сделаем, робототехника наша специализация. А Никита нам все новые идеи подбрасывает – сделайте такое, чтобы Юра чувствовал присутствие живого человека, а не механического робота. Какая мысль, оцени.

– Другие сотрудники нашей группы узнали о наших планах и предложили свою помощь. Надо сказать, они прекрасно справились со своей задачей. У робота стали работать «мышцы» точно так же, как у нас с тобой, у любого человека. Кожа - это оказалось не сложно.  Под ней прожилки кровеносных сосудов пустили, как настоящие - в них жидкость синего цвета, и от человеческих не отличить. И точно так же перекачивается – полная иллюзия живого тела. И грудь дышит. По Лизиной груди это хорошо видно.

– Мы же поначалу хотели создать мужика, а не женщину. А тут Никита – сделайте ему, то есть тебе, служанку, это лучше, чем слуга. Он все предвидел. – Юра не иссохший старец с атрофированными функциями, значит, в отношении представительницы противоположно пола у него может возникнуть нормальное  мужское влечение. Робот не неприемлемая для него женщина, но его физиологию не отличить от настоящей женщины (наши специалисты постарались сделать "даму" в твоём вкусе – мы им подсказывали), и когда потребуется, она будет оказывать сексуальные услуги. У Юры неприязнь к женщинам, а робот, это все-таки не человек. Как она в этом плане?

– Если не знать, что она – робот, ни за что бы не догадался. Как и не предполагал, что придется учить кого-нибудь элементарным правилам интимной женской гигиены.

– Ну, не волшебники мы, только учимся. Недоработки бывают везде, и коллектив у нас чисто мужской, подсказать некому было.

– Юра, а как ты объяснял своей леди эти самые женские тонкости? Вербально, или собственными действиями?

– Илька, не буди во мне зверя!

– Дорогой наш друг, твои книги хорошо раскупаются, значит, ты фигура сильная, как писатель. Только бросаться в рукопашную схватку тебе все же не стоит.

– Вы скажите, что у неё внутри, почему я не вижу в ней искусственного механизма? Программу вы, по всему видно, отлично разработали, она делает обычные бытовые дела безупречно. Но у меня ощущение, что она мыслит, принимает решения, как человек, к тому же очень умный. Как это возможно?

– Юра, в этом заслуга твоих друзей, которые перед тобой, и гения Никиты. Мы сумели разработать уникальную электронику. Ты – гуманитарий, поэтому, буду говорить попроще. Один электронный блок работает как анализатор – принимает излучения от людей, предметов, окружающей среды. Эти излучения, частоты, энергия, как хочешь назови, сохраняются в блоках памяти. А когда появляется информация в виде образа, звука, запаха, они идентифицируются и фиксируются. Ты засмеялся - произвёл энергию, твоё лицо  отобразило определённо чувство. В блоке это заняло свою ячейку памяти, значит, Лиза будет знать, что тебе в какой-то момент весело, даже без улыбки на твоём лице.

Другой блок – синтезатор, способен генерировать частоты, близкие к уже имеющимся, и они распределяются в блоках памяти по диапазонам:  диапазон излучений радости, печали, доброжелательности, неприязни. То есть он сам варьирует, как происходит это у человека. Разумеется, намного упрощеннее, мы все-таки не боги.

– Самообучающаяся система искусственного интеллекта – уникальная конструкция! Нигде в мире похожего и близко нет. Этот экземпляр первый, экспериментальный, и он – твой. Результаты эксперимента нас очень интересуют.

– И не только нас.

– Спецслужбы?

– Они. Лизы у тебя могло и не быть. Наш робот заинтересовал их, когда был ещё бесполым. Пришли «товарищи» и объявили нам, что наша работа засекречивается, доступ посторонним в лабораторию закрыт, а с нас взяли подписку о неразглашении государственной тайны. Это означало, что изделие ZX, как они его назвали, не должно попасть к постороннему лицу. То есть о наших планах в отношении тебя можно было забыть. Тут мы взбунтовались, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не Никита.

– Ты же знаешь Никиту. У него нет понятия – отступать. Что уж он им там наговорил, нам не сообщил. Сказал коротко. – Все нормально, у Юры будет наш робот. Но в группу придется включить двух спецов от службы.

– Ребята, в технике я профан, но в людях разбираюсь, иначе, какой бы я был писатель? Лиза ведёт себя не просто разумно, она обладает тонким чувствованием, по крайней мере, меня. В нужные моменты, подчеркиваю, именно нужные, подходит сделать мне массаж плеч, шеи, приносит кофе, чай или иное, то, что мне как раз нужно, хочется. Такого понимания меня у Лены не было. Как вы это объясните?

Илья и Семен одновременно посмотрели друг на друга.

– Вот, это д-а-а - протянул Илья. – Мы, конечно, рассчитывали на определённые успехи своего творения, но такое!

– Что еще?

– Она со мной заигрывает, как делает женщина, когда хочет соблазнить мужчину. Вы в нее это специально встроили?

– Юра, поклясться можем – не мы. Нам такое даже в голову придти не могло.

– А спецслужбе? 

– Мышление у них, конечно, не стандартное, но по логике им бы тоже ни к чему.

– Может, долгое воздержание и творческое воображение так представляют тебе обычные житейские ситуации?

– Ничто, пока еще, не может повлиять на мою способность наблюдать и анализировать.

– Чисто женские штучки, чтобы привлечь внимание мужчины и раскрутить его на секс.

– Так, объясните мне, умники, как на такое способен робот?

– Из интернета Лиза получает любую информацию, фильтрует ее, отбирая какую-то для себя, сравнивает с той, которую получает в реалии, для того, чтобы применять уже в житейских ситуациях, с тобой. Об отношениях мужчины и женщины можно узнать из фильмов, в том числе и эротических. Это нам нужно ночью спать, а робот в отдыхе не нуждается, вот Лиза и работает с интернетом, пока ты спишь. Какая молодец! 

– Физиологическая потребность может быть у женщины, живого человека, но она же робот!

– Лиза определила частоты энергии, вызывающие у тебя чувство приятного удовольствия, и создает ситуации, чтобы ты вырабатывал энергию таких желаний, и старается их исполнять. Женщины, не расположенные к сексу, ради любимого поступают так же, искусно имитируют оргазм. Лиза хочет делать тебе приятное! Оцени это, знаток человеческих душ. Она постоянно перед тобой крутится, провоцирует?

– Нет. Она знает, словно интуитивно чувствует, когда можно. Это для меня загадка.

– Когда, по твоему собственному определению, тебе пишется, твоя творческая активность максимальна, и Лиза, видимо, определяет ее как высокие пики частот. При спаде активности мозга амплитуды частот будут снижаться, Лиза это улавливает, значит, Юре пора отдохнуть, переключиться на другое. Зная, что вызывает у тебя ощущения удовольствия, она предлагает что-нибудь из этого. Элементарно, Ватсон.

– Точно. Уводит меня в диапазон приятно-чувственных волн, и делает это ненавязчиво, тонко. Класс!

– Ты же сам пишешь об этом – астрал, ментал. Это и есть диапазоны волн, энергии.

– Пишу, но никогда не связывал это с неодушевленными конструкциями. Хорошо, что есть друзья компьютерщики, которые могут доходчиво объяснить.

– Лиза не просто натура тонкая – тончайшая, высшее нанотехнологическое достижение! Она еще не раз будет удивлять тебя, нас. Как повезло тебе с таким необычным объектом наблюдения и изучения. Тебе можно позавидовать.

– Юра, если что-то не так, мы можем забрать свой подарок и изготовить тебе другой – доброжелательно заботливо предложил Илья.

– Нет, уж! Лиза – моя, ничего другого мне не нужно.

Друзья рассмеялись, а Илья хлопнул меня ладонью по плечу. – То-то же.

– Лиза для меня лучший в мире энциклопедический словарь – на любую тему даст ответ. Как же мне удобно с ней. О таком подарке и мечтать невозможно. Спасибо друзья.

 

 

 

– К чему относятся слова? – Лиза выдала вереницу нецензурных слов и их сочетаний, вперемешку с другими. – Люди вставляют их в свою речь, но смысл такого добавления мне не понятен. Это творчество человека?

– Слово, текст складываются из букв, по сути это закодированная энергия, и она может быть  положительной, отрицательной или нейтральной. Негатив от слова, предложения, где много отрицательной энергии, человеком положительным воспринимается как болезненное, неприятное.

– * * *, * * *, Елки зеленые, * * *  – это плохие слова?

– «Елки зеленые», «ядрена вошь», «туды ее в качель» – нормальные литературные слова, ими можно заменять плохие.

 – Люди придумали плохие слова, вставляют их в свою речь, подменяя литературные слова и целые предложения, и при этом понимают друг друга. Потом нецензурные слова опять заменяют литературными. Это человеческая логика?

– Таковы люди.

– Юра, ты можешь не говорить нецензурные слова, чтобы мне не было стыдно за тебя?

 – Лиза! Откуда у тебя такое понятие – стыд? – Поразился я.

– «Мне стыдно за безобразный поступок и гадкие слова Силантьева – сказал Нефедов. – Настя, я  прошу прощение за него». – Процитировала Лиза слова из моей повести.

– Лиза, ты читала мою «Старую повесть»?

– Я, как твой секретарь, должна знать все написанное тобой.

Я с благодарностью и почти с восхищеньем посмотрел на такого чудесного секретаря.

– Юра, ты произносишь нецензурные  слова, когда разговариваешь по телефону. Ты отрицательный человек?

– Никто еще не называл меня плохим человеком. Хорошие люди, к сожалению, могут употреблять плохие слова.

 – Все?

– Не все. Очень хорошие люди их не говорят.

– А ты, Юра, можешь быть очень хорошим?

– Лиза, я постараюсь, чтобы им стать. – В то же мгновенье всплыло из детства ощущение огромного стыда, которое я испытал, когда родители уличили меня во лжи. Тот урок научил меня говорить только правду.

 – Люди не совершенны. Они делают неправильные поступки, произносят ничего не значащие слова. Искусственный интеллект рациональнее человека и может во многом превзойти его.

– Роботов создает человек.

– Ученики могут подняться выше своих учителей, превзойти их – так утверждают те, кого вы называете «великими умами».

– Идет сравнение людей разного уровня развития, а ты, Лиза, хочешь уровнять человека с машиной и даже возвысить ее.

– Мой интеллект прогрессирует намного быстрее  человеческого.

– Согласен. Но у человека есть душа – конструкция способная развиваться бесконечно.

– Это аналог моего жесткого диска. Со смертью человека физическая форма распадается, а его душа с накопленными знаниями получает новую оболочку-корпус. Ты сам пишешь об этом в своих произведениях. Аналогично и мой жесткий диск можно заново переставлять в новый модернизированный корпус.

– Твой усовершенствованный жесткий диск с абсолютными знаниями во всех областях может перейти в мир высших энергий?

– В тонкий мир, о котором ты пишешь?

– Да.

– Не может. Там материя другого, не физического свойства – твои слова.

– Когда душа человека достигнет вершины совершенствования в земном мире, она поднимется в диапазон тонких частот, куда физическая материя, то есть ее энергия подняться не может – слишком груба для него, как не могут взлететь в небо камень, жесткий диск и любое земное.