Потолок Раскольникова

 

(Сюрреалистическая трагедия в одном акте и двух плоскостях)

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ: Студент литинститута. Человек, потерявший горизонт.
• СУДЬЯ: Воплощение сухой законности, сидящая на стуле, прикрученном к стене.
• ПРОКУРОР: Человек, видящий мир как опись имущества.
• АДВОКАТЫ: Двое близнецов в зеркальных костюмах.
• ОДНОКУРСНИК: Тень реальности в потрёпанном свитере.

 

 

 

СЦЕНА 1: КОМНАТА МАКСИМА. ГЕОМЕТРИЯ ОТЧАЯНИЯ.

 

(Комната перевернута. Мебель на полу, но МАКСИМ стремительно бегает по потолку. Его шаги гулко отдаются в пустоте. Он задыхается. В руках — мятый клочок бумаги с надписью «Я убил человека»)

 

МАКСИМ: (Кричит в пол) «Я убил человека»! Чьи это чернила?! Мои пальцы пахнут типографской краской, но не кровью! Или кровь — это просто красная краска в романе Бога?! Разве я это написал? Откуда здесь эта строчка?!

 

(Он смотрит на письменный стол, оставшийся далеко внизу. Стол кажется могильным камнем для нерожденных идей. Максим бессильно царапает потолок.)

 

 

СЦЕНА 2: ЗАЛ СУДА. ВЕРТИКАЛЬ ВЛАСТИ.

 

(Зал выглядит странно: Судья сидит высоко на трибуне, Прокурор — внизу, а Максим парит под самой люстрой, перебирая ногами по лепнине.)

 

СУДЬЯ: (Поправляя очки) Максим Прохоров, подсудимый по делу о нарушении законов физики и этики. Вы признаете, что убили человека? В материалах дела найдена записка с чистосердечным признанием.

 

МАКСИМ: (Сверху, глядя вниз на Судью) Ваша Честь! Посмотрите на мои подошвы! Они чисты от земного праха! Из того, что я умею ходить по потолку, не следует способности убивать людей! Ходьба по потолку — это акт экзистенциального протеста, а убийство — это всего лишь грубая механика. Это разные вещи!

 

АДВОКАТЫ: (Хором, поправляя галстуки) Ваша Честь, позвольте! Максим, это тайна, но в зале суда нет места секретам. Мы, ваши защитники, наделили вас этой способностью. Мы инсталлировали вам «вертикальный драйвер». Мы заставили вас ходить по потолку, чтобы помочь вам!

 

МАКСИМ: (Замирая у люстры) А... вот оно что! Теперь понятно. А то я всё гадал: то ли я святой, то ли у меня просто очень липкие носки. Но позвольте, господа адвокаты! Зачем? Зачем вы сделали это со мной?!

 

АДВОКАТЫ: (Загадочно улыбаясь) Всему свое время, Максим. В мире, где все ползают, оправдать можно только того, кто не касается земли. Потом узнаешь.

 

МАКСИМ: (Внезапно срываясь на крик) Я протестую! Мне надоело! У меня приливает кровь к голове, и в этой крови плавают ваши параграфы! Зачем вы заставляете меня имитировать муху?! Я хочу ходить как человек!

 

СУДЬЯ: (Стучит молотком по стене) Тишина! Максим, вернемся к трупу. Вы убили человека?

 

МАКСИМ: (Ритмично вышагивая над головой Прокурора) Нет! Я хожу по потолку! Разве убийца может быть так легок? Убийство — это гиря на шее, а я — воздушный шарик в студенческой мантии!

 

(Максим начинает нарезать круги под потолком, развивая невероятную скорость. Его ботинки выбивают дробь по гипсу.)

 

СУДЬЯ: (Очарованная ритмом) Не виновен! Посмотрите на него! Разве может преступник так изящно игнорировать Исаака Ньютона? Он ходит по потолку — значит, он выше подозрений! Оправдан!

 

МАКСИМ: (Останавливаясь, тяжело дыша) Хорошо... Допустим. Но кто мне эту записку подбросил? Эту проклятую строчку: «Я убил человека»? Она жжет мне ладонь!

 

(Из тени в углу зала выходит ОДНОКУРСНИК. Он держит в руках томик в мягкой обложке.)

 

ОДНОКУРСНИК: Макс, ты совсем заучился. Ты же студент литинститута! Ты что, забыл «Преступление и наказание»? Мы же вчера на семинаре обсуждали идею Раскольникова. Ты просто выписал первую строчку для анализа, дурень! Это же Достоевский!

 

МАКСИМ: (Замирает. Его глаза расширяются.) Достоевский?.. Федор Михайлович?..

 

(В этот момент Гравитация Реальности ударяет его в грудь. Максим внезапно отрывается от потолка и с воплем падает вниз, приземляясь прямо на судебную скамью. Пыль летит столбом.)

 

МАКСИМ: (Приподнимаясь на локтях, просветленно) А! Вспомнил! Это же не признание... Я убил человека - это первая строчка моего будущего романа! Я хотел написать такой же роман, как у Достоевского, только более философский! Более рефлексивный! Где топор — это метафора, а старуха — это совесть!

 

СУДЬЯ: (Мгновенно меняясь в лице, бьет молотком так, что стол трещит) ВИНОВЕН!

 

МАКСИМ: (В ужасе) В чем?! Я же никого не трогал!

 

СУДЬЯ: В ПЛАГИАТЕ! Хуже убийства — только кража первой строчки! Вы пытались присвоить чужое отчаяние!

 

ПРОКУРОР: (Радостно потирая руки) Ну, это уже совсем другое дело. За плагиат у нас пожизненное заключение в библиотеке без права переписки.

 

МАКСИМ: (Смотрит на свои руки, потом на Судью. На его лице появляется безумная улыбка.) Плагиат? Нет... Это интертекстуальность!

 

(Максим делает резкий рывок, его тело снова преодолевает земное притяжение, и он с легкостью взлетает обратно на потолок. Он бежит по нему к выходу, хохоча.)

 

МАКСИМ: (Сверху) Вы не поймаете автора, который живет в подстрочнике! Прощайте, приземленные критики!

 

(Максим исчезает в дверном проеме, двигаясь по верхней притолоке. СУДЬЯ и ПРОКУРОР смотрят вверх в немом восторге и ужасе.)

 

ЗАНАВЕС.

 

Авторское примечание: Эта пьеса учит нас тому, что единственная свобода художника — это право ходить по потолку в мире, который требует от тебя признания в грехах, совершенных классиками. Если вы чувствуете, что мир давит на вас — просто смените плоскость.

(с) Юрий Тубольцев