Гитарному ручью

 

Дождливой осенью

шепну гитарному ручью:

пусть блюз раздавит горло –

не впускай лесную тишину.

– Why you? – спрошу себя невольно.

– Что, прости? – ответит "я" другое, –

горести разлук устал нести?

Но бы́л ведь счастлив.

Улыбнëтся горько.

Явь отпустит.

 

Выползет наружу тишина,

по пóлю побегут цветы прощаться,

каждый стебель

изольëтся горькой жалобой,

вечерняя заря погаснет обессиленно,

ноябрьская безумная взойдëт звезда,

ребëнок, год назад исчезнувший в лесу

появится на исполинском волке,

облаком укроет яркий месяц,

вместе помолчим.

 

Услышу,

как грустит во тьмë грибница –

укрывала, но не сберегла детей,

и сиротеет яблоня, роняя вниз плоды,

а ёж их возит в норку.

Услышу, как смеются снегири,

расклëвывая ягоды рябины,

всяких нерадивых насекомых.

А тем, кто глубже спрятаться успел,

приснятся сны о страшном.

 

Чëрный человек Ноябрь

откроет смысл появления на свет –

пойму, что не исполнил

даже малой доли предначертанного.

В соединстве с миром разведëнных рук,

невысказанных жгучих сожалений –

мол, не вините! – буду доживать свой век,

покуда падает размокший грузный снег,

скрывая землю, ставя на колени

память о счастливом лете.