Честь и совесть
Честь и совесть
Уже не первый год замечаю, что чем меньше времени до Нового года остается, тем необычнее становятся консультации. Казалось бы, за двадцать лет работы, можно привыкнуть, но не получается. Да и отдельные истории врезаются в память, и их хочется пересказать. Казалось бы, только из кабинета вышла дама, рассказавшая удивительную судьбу сына, как ее место занял сын другого пациента, который привел папу полечиться от алкогольного запоя.
- Прокапайте его, пожалуйста, доктор, до нового года, а потом мы с мамой его заберем! – поучал меня метросексуального вида молодой человек, по моде одетый в широкие джинсы и кроссовки-луноходы.
- Вы давно пьете? По многу? Водку с пивом смешиваете? Рвотный рефлекс исчез? Провалы в памяти бывают на период опьянения? Проблемы в семье, потеря телефонов, вождение автомобиля? – задавал я довольно традиционные вопросы для сбора наркологического анамнеза интеллигентного вида мужчине с выраженным тремором. Он почти на все вопросы отвечал утвердительно и удерживал руку рукой, чтобы уменьшить дрожь. На красном лице проступили капельки пота и мне, отчего то стало его жаль, и хотелось пообещать, что ничего страшного с ним сегодня не произойдёт. Его походка, выражение лица и стать, казалось, извинялись за причиняемые мне неудобства. Между расспросом я отвечал на всевозможные звонки и пытался структурировать в голове и на компьютере его жизнь и болезнь. Кодировался неоднократно, работы нет, смешивает бурого с белым медведем*, ремиссии многолетние, срывы по неделе-другой, лишение прав, разлад с женой, инсульты, инфаркты, стенты, водитель сердечного ритма. Одних диагнозов на пол страницы формата А4, судя по недавней выписке из Кремлёвской больницы. На лице и руках старые шрамы, что никак не вязалось в канву представления о нём, но в синдром зависимости от алкоголя, средней стадии вполне укладывалось.
- Можно я вам потом расскажу всё о себе, когда сын уйдёт? – шепотом спросил он, когда его отпрыск вышел в коридор поговорить по телефону.
- Как хотите. Лечиться-то у нас согласны, Борис Петрович?
- А куда деваться, доктор? Раз приехал, - значит согласен.
- Хорошо, тогда пусть сын занимается оформлением вашей истории болезни в приемнике, а вы переодевайтесь, располагайтесь в палате, а как будете готовы, заходите…
- Разрешите, доктор? – спустя час в кабинете появилась фигура недавнего пациента. Спортивный костюм выдавал в нем прошлого спортсмена, и казалось, он словил меня на этой мысли.
- Да, в юности я занимался спортом. Выполнил два мастера. В биатлоне и беговом марафоне! Я из семьи охотника и очень хорошо стрелял, да и природная выносливость мне досталась от отца. Жаль, не смог наградить этим Алёшку. В восемнадцать я попал в спортроту. Меня заприметили на Вооруженке* в Чирчике, предложили перейти в особые войска. Пообещали еще больше спорта и полную романтики и приключений службу в структуре КГБ СССР. Это был особый отряд А. Командировки за речку* стали, как поездки на спортивные сборы. Потом к ним прибавилась Африка, где в конце семидесятых чего только не происходило. Перевороты, бунты, гражданские войны. Союз не желал уступать Штатам и вкладывался в страны чем только мог. Вот и на том задании нас расположили на лежаках, и мы контролировали сектор, где проходили переговоры. Всё довольно привычно. У нас слаженный коллектив и не один выход на БЗ*. Внезапно командир подал мне условный знак тремя пальцами. Это означает огонь по объекту. Я понимал, что стрелять в переговорщиков запрещено. Но приказ есть приказ. Оба остались лежать на бетонке. Я потом спустился посмотреть на них. Одна из них женщина. Её длинные черные волосы были в крови и кусках мозгового детрита. Пуля девять миллиметров от СВД* снесла ей затылок. Я запомнил её широко открытые глаза, которые пристально смотрели в небо, и мне показалось, что она спрашивает меня «зачем?» Прошло пятьдесят лет, но она так и приходит ко мне во сне, где я кричу, воюю и куда-то убегаю.
Он замолчал, и мне показалось, что мы вместе с ним перенеслись на машине времени в далекую страну по ту сторону экватора.
- Воды, не хотите?
- Пару глотков, не помешало бы. Сами понимаете, сушит в горле. Хотя и водка была хорошая… Как полагается меня вызвали к особисту. Чей приказ я выполнял? Но я не мог предать своего командира. Майора ждал вызов в академию. Я взял вину на себя. «Этого не может быть, чтобы сержант стрелял по своей инициативе?» - канючил особист. Конечно не обошлось без ударов по челюсти и прочим местам. В итоге меня лишили всего и отправили на лесоповал. От командира тогда все отвернулись, так как ребята видели этот сигнал, и никто за время существования нашего отряда ничего никогда не делал без приказа… А она так и продолжает мне сниться. Хотя я не жалею. Садистку похлеще сложнее было поискать. Её любимое занятие – медленно отрезать яйца. Вот и в этот раз мы встретились. Начали с пива о веселом вспомнили. Потом пошла водка. Вспомнили провалы. И я опять не могу себя остановить…
- А как ваша жизнь сложилась, Борис Павлович?
- Жизнь благосклонна была ко мне. Я встретил прекрасную девушку, с которой мы вместе вот уже тридцать лет. У нас двое детей. Меня не забыли ребята из нашего отряда, и мы регулярно встречаемся на Поклонной горе. Из тридцати пяти на сегодня осталось трое. В 1993-м нас расформировали, и большинство не пережило девяностые.
- А как ваш майор, получил генерала?
- Нет, дембельнулся полковником в звании героя. В Афгане ему снесло череп. Чудом выжил. Поставили титановую пластину. Не пьет, не курит, память уже отказывает. А особист подорвался на задании лет через пять после того случая. Противный был похалим. Все выслужиться хотел, да в рот смотрел руководству. Думаю, ему помогли… Мне же предлагали несколько раз восстановиться. Льготы вернуть, звание. Но я отказывался. Зачем это мне? Осталось ведь немного времени землю топтать… Два инсульта, два инфаркта, паркинсон. Я считаю, что совесть моя чиста и честь я сохранил.
БЗ – боевое задание
СВД – снайперская винтовка Дегтярева
Бурый медеведь с белым (сленг.) – смешивание водки с пивом
За речку (сленг.) – командировки в ДРА
Особист – сотрудник КГБ
Паркинсон – болезнь Паркинсона
Вооруженка – чемпионат ВС СССР