Картина

Мой кот лежит у ёлки на диване,

Глинтвейн горячий стынет на столе.

Живот кота колеблется дыханьем

Час целый, долгий вечер и сто лет.

Века мгновения звенеть могли бы,

А лунный свет во льду окна померк.

Душа кота, как будто встала дыбом,

Хвостом упершись в городской фахверк.

Ночь присмирела от мороза злого

На фоне страсбургов и праг, и вен.

И громоздится айсберг маршмеллоу

Наполнив кружку, где налит глинтвейн.

Блюз серебрится в нежных ритмах ретро.

И чуть слышна как будто воркота.

И в фиолетовом участке спектра

Самадхи дышит рыжего кота.

Невидимо присутствует Будда,

И сновидений закрутился вихрь.

И я, как Микулаш с мороза, буду

В объятиях спать снегуркиных твоих. 

Напомнишь ты мне чем-то Турман Уму.

Твой облик светлый навсегда мне мил.

Должно быть Кот в глубоком сне придумал,

Как Бог Создатель, наш Вселенский Мир.