СТИХИ, ПЕРВАЯ ТЕМА. ЗИМНИЙ БЛИЦ

ОДИН ваш ГОЛОС за ОДИН лучший на ваш взгляд стих! Читаем всё! Голосуем до 24 декабря включительно. 

1. DonGandonio

Пускай умру с последней белой вьюгой

Но сердце Снежной Девы немо.

Не обосраться бы с натуги,

С любовной жаждою несмелой.

Был зимний день, давно стемнело

И в сёлах лился самогон.

Прозрачнее окна хрусталь манил умело, 

Но яйца издавали звон.

Так далеки мы и не схожи.

И кружевом на всех - воздушный иней.

Но без того - мороз по коже:

Вдруг встреча, ну а нос- то - синий!

Нет, дудки! Пусть же, как и прежде

Течёт довольства полная река.

Какой нибудь угол медвежий

Вполне удивит м, ездока!

 

2. Маленький парижский дивертисмент Евгений Петропавловский

Был зимний день, давно уже стемнело,

когда Дюма, Тургенев и Золя

засняли русских баб по три рубля

и принялись, как водится, за дело…

Наутро всем троим пришлось признать,

что лучше бабы всё-таки по пять.

 

3. Andrewblack

Был зимний день, давно уже стемнело
В селе рекою лился самогон
А я глядел в окошко ошалело
В лицо людей, а некотрым – вдогон

Одни спешат. Быть может, поднабраться
Слегка. Сполна. А кто-то – через край.
Другие медлят. Дома оказаться
Им незачем – и не похож на рай

Тот мир, что ждёт их там, наверно
Какое-то размытое пятно.
В их памяти. Графически неверно
И даже не умом сотворено.

Быть может – Ад? Красивая обёртка
Знакомый голос. Сладостная хмарь.
Мираж Чикаго, Сиднея, Нью Йорка
Из Питера аптека и фонарь…

А где-то детский смех и звук гармошки
Залатанный на премию пиджак
В ушах у дочки первые серёжки
И гости, что убраться не спешат

Прикольный вкус. Возможно – можжевельник
Бадьян, багульник, что-нибудь ещё
Четвёртый на неделе понедельник
Не рыба – просто ёжики с борщом

Какая хрень. Преддверье Новогода
Лохматый Санта. Лысый Дед Мороз
Апрелю соответствует погода
 Но краник в умывальнике замёрз…

Смотрю в окно. Помятая Снегурка
Стучится в двери. Просится пустить
Так, что в сенях запела штукатурка
И требует умерить её прыть

Открою дверь. Пущу её погреться
Налью ещё стаканчик первача
Она, мурлыча, кошкою тереться
Начнёт и раззадорит, сгоряча

Меня. Сдавлю виски свои седые
Снегурку на полати подсажу
А сам взгляну, как будто бы впервые
В окно, где сам себя не нахожу

Поспи чуток. Под запах хвойных веток
Под бойкое барахтанье часов
Пусть будет сон твой новогодний крепок
А я посторожу его. Твой первый сон.

 

4. Беляш, выходи! Отец Онаний

В какой-нибудь угол медвежий

Да хоть бы и в заячий стан...

Беляш у метро был не свежий

Желудок мой, кажется, встал.

 

А ведь новый год уже скоро

Беляш...надо ж было сожрать

О, горе, о, горе, о, горе!

Мне негде присесть и посрать)))

 

Прохожие смотрят угрюмо

Собаки не смотрят совсем 

Меня пожирают те думы

Которые будто бы мем 

 

Присяду за кустиком скромно

Беляш, выходи, милый друг!

ЕбААААААть, какой он огромный!!!!

Я радостно делаю пук

 

Снежком утираю я попу

Пусть холодно, но на душе

Я тот ещё по гороскопу -

Хотя, кто-то скажет клише.

 

5. Отец Онаний

Пускай умру с последней белой вьюгой,

Меня найдут лишь только по весне,

Распахивая моё тело плугом

По неисхоженной забытой целине

 

Ну что ж, наморщив лоб подумал пахарь

Земля всё примет, тело всё сгниёт

Ведь я земли любимый трахарь

А по сему, ебал я это в рот

 

И летом, рожь такая уродилась

Что охуели все колхозники вокруг 

Да, хуеплёты, вам, блядь, и не снилось 

Как в тело девичье врезается железный плуг 

 

6. Барышня и поэт Поддатый шарманщик

Поэт гулял с красивою подругой.

Он ей читал немного из себя:

 

Пускай умру с последней зимней вьюгой,

Под песнь зимы, сосульками  звеня!

 

Поэт страдал, любовью истекая,

Шептал той  барышне  о вечном и большом,

И обещал открыть ворота рая,

Хотя несло от личности  грешком!

 

Она же шла вся  отопырив ушки:

-Как он талантлив, как прекрасен слог!

Но наш  поэт лишь отодрать девчушку

Хотел немедля,но, увы не мог!

 

Мешали снег, глазастые сосульки,

В желудке несъедобные харчи,

Весны невнятности, галош по лужам бульки

И даже прилетевшие грачи...

 

7. Быль и сказка Отец Онаний

Так мы далеки и так не схожи
Лишь на ебло слегка похожи
Брат и сестра, с фамилией Говно 
Но это сказка. То-то и оно

А быль суровей, быль страшней -
Однажды с бабушкой я ел порей
Потом так пучило, что вырви глаз
Но бабушка сказала:"не сейчас".

Разорвало  меня, да чёрт бери порей
Со стен потом бабуля отскребала
И всё шипела: "ёбаный еврей"
И тухло корчила ебало

Так мы далеки и так не схожи
Но, можно даже между строк
Найти остатки с хуя кожи
И лобковОй курчавый завиток.

 

8. НАМЕКИ Барыбино

Так одиноко светит сталь

Степной пятиметровой стелы,

Прозрачнее окна хрусталь

На туфельке у Синдереллы.

 

Ползет межзвездная война,

Как слизень, все сметая брюхом,

Всезнанье мертвая луна

Дает волшебникам и духам.

 

Дрожит и плавится эфир

От страстных и предсмертных токов,

И полон полуночный мир

Полумагических намеков.

 

Что там, в тумане? Радость, стон?

Вода живая?  Яд соблазна?

…А в селах лился самогон,

И было все предельно ясно.

 

9. Новогодняя встреча писарчук

Был зимний день, давно уже стемнело

И ночь брела на цыпочках, как тать.

Луна  выглядывать из облака не смела.

Зимой ворам, конечно благодать.

И вдруг девчушка –  платья нет, нет шубки

Совсем холодная от ужаса дрожит.

От страха посинели её губки

Совсем не праздничный у бедной девы вид.

«Кто ты такая?»  - А в ответ  «Снегурка!»

А где простите дедушка Мороз?

Мой Дед там пьяный в тёмном переулке.

А мне так страшно – прямо уж до слёз.

Да что такое, неужели случай

Мне подвернулся чудо совершить.

Её печальный взгляд и вздох тягучий –

и мой диагноз – будет-будет жить.

Отвёз их я в больницу номер 10,

И сдал  тела их  доблестным врачам.

Хотели орден мне на грудь повесить.

Но от награды отказался сам.

Но вот проклятье, вспыхнул свет – и точно.

Во сне всё было к радости моей.

А так бы не решился я заочно

От той Снегурки завести детей.

 

10. Majorika

Какой-нибудь угол медвежий
Под утро, бывает, приснится.
По самые окна заснежен,
На всех раздорожьях - кашица.
Шаг вбок - и сугробы по пояс,
Безлюдно и темень такая,
Что бегает, не беспокоясь, 
Лесное зверье у сарая,
Но это снаружи. А в доме,
Полы деревянные, печка... 
К огню простираешь ладони,
И кажется это местечко
Родным... Это чувство так сильно...
А стоит ему удивиться,
В глаза брызнет свет, и будильник
Серебряным стукнет копытцем.

 

11. Majorika

Был я очень удивлён,
Думал, крышей еду:
В селах лился самогон
С пятницы по среду.

Среди бела дня из туч
Хлынул он, родимый!
Дюже крепок, аж горюч,
С еле уловимой

Ноткой -  то ли барбарис,
То ли черноплодка...
Не возьмёшь с небес акциз,
Это вам не водка!

Подставляя черпачки
С гоготом весёлым,
Пьяненькие мужички
Бегали по селам.

 

12. Ольга Гарина

Пускай умру с последней белой вьюгой,
Заметит кто? Бежит-бежит вагон.
Я помню все. Мы шли с моей подругой
Туда, где в сёлах лился самогон. 

Был зимний день. Почти уже стемнело. 
А мы все шли, хотелось очень пить.
Вдали село призывно так синело
И кто-то все кричал: твою ж, ятить!

Мы были далеки и так не схожи 
С тем миром, что бухает и орет
Но что-то ведь тянуло? Что же, что же?
Возможно, мысль, что там простой народ?

Что мы, хоть далеки, но тоже можем
И самогон, и водку, и вино...
И вместо лиц у нас немного рожи, 
И если надо, будем мы в г-но!

И кружевом на всём воздушный иней
Украсил нам дорогу невзначай.
Нас встретило село вопросом: снимем?
Два мужика зазвали нас на чай.

И мы пошли. Две юных идиотки.
О, сколько литров пролилось с тех пор.
А были ведь вполне себе: красотки!
А нынче не войти в приличный двор.

Поймите, сердце снежной девы немо,
Когда оно не стонет, не стучит.
Конечно, спиртом не решить проблему,
Но так же не решат ее врачи.

И вот лежу, не сплю, на верхней полке.
Перебираю имена селян.
У Коли - прыщ. У Ромы - две наколки.
А Сане жить - медвежий угол сдан.

Послать бы их, да не могу, обидно.
Рефлексия мне друг, она же - враг.
Смотрю в окно. Там ни черта не видно. 
А мне б откос, да почерней овраг.

 

13. Зимнее прощание Александр Гарцев

14. Карамболь Алибабаев

Отстирала я свои рейтузы,

Вздыбила их сплющенный начёс.

И станком Gillette скоблила лузу,

Сбрив под ноль копну седых волос.

 

За окном застыл, как на картине:

Безмятежный сказочный пейзаж,

Кружевом на всём — воздушный иней,

В облаках луна - угрюмый страж.

 

Глядя в даль, мечтаю о французе.

О мусьё, ебливом словно кроль.

Чтобы он упругим кием в лузе

Мне устроил жёсткий карамболь!

 

Чтоб рассудок напрочь, до рассвета,

Я теряла от его речей…

Только здесь мусьё французских нету -

Средь, судьбой истрёпанных, хрычей.

 

По их сморщенным и мрачным лицам

Видно - импотенты.., старичьё…

Я хочу немедля мчаться в Ниццу..,

Чтоб тебе отдаться там, мусьё!

 

Загорелый, в стрингах, у калитки

Ты меня встречаешь, ловелас.

Страстно шепчешь мне: «Je t’aime tant, Лидка!» -

Мне такое снилось много раз.

 

У меня в рейтузах помокрело.

Снова карамболить мне одной.

В нашем сраном доме престарелых

в 23.00 для всех отбой.

 

15. МИР ТОНУЛ Последние транки и Грыжа

А мир тонул беспомощно в крови.

Был зимний день, давно уже стемнело.

Сплеталось на постели с телом тело,

Ища защиты в магии любви.

 

И говорила девушка: Олег,

Ты, помнишь, обещал на мне жениться?

А сам потом в свою уехал Ниццу,

Растаяв поутру, как первый снег!

 

Давай с тобой отправимся вдвоём

В какой-нибудь медвежий дальний угол,

Который не отыщет даже Гугл,

Где лес, луга, поля и водоём?

 

Там ветки ёлок — чистый изумруд,

Там кружевом на всём — воздушный иней.

Я местечковой буду там богиней.

В сугроб мы там нырнём, как будто в пруд.

 

Там снегом запорошены мосты,

И там прозрачен лёд хрустальный окон.

Мы завернёмся там в любовный кокон,

И будем в целом мире я и ты!

 

И отвечал мужчина ей: пойми,

Привык я к европейскому комфорту!

Я стану пить и дам кому-то в морду

В углу медвежьем. Чуешь, mon amie?

 

Там выпивка убьёт нас, как кинжал,

Там в алкогольном вмиг сгорим огне мы!

Но сердце этой девы было немо.

Мужчина, отдышавшись, продолжал:

 

Рекой там в сёлах льётся самогон.

Я там умру с последней белой вьюгой.

Давай-ка, закатай губу, подруга.

Семья, к тому же — это mauvais ton.

 

В задумчивости ухо теребя, 

Он повторял: с тобой мы так несхожи!

Меня уже тошнит от постной рожи,

Которую я вижу у тебя.

 

Я ж продавал разбавленный гептил! —

Так говорил мужчина этой дуре, —

Я, знаешь ли, служил на Байконуре!

Я фото члена в пабликах постил!

 

Не думай, что я падла, мразь и гад.

Я просто bon vivant, такая жалость.

А чтоб не дулась ты, не обижалась,

Я подарю тебе дублёнку и Айпад.

 

Малыш, не помни лиха, c'est la vie! —

Сказал мужчина, одеваясь ловко

(Что значит многолетняя сноровка!).

А мир тонул беспомощно в крови

 

16. Околица Последние транки и Грыжа

Где хлопает ветер калиткой

На краешке самом села,

В избе покосившейся, хлипкой,

Простая девчонка жила.

 

Кому — на одёжке заплаты,

Кому-то всё сызмальства всласть.

Она же в семье небогатой

В медвежьем углу родилась.

 

Смотря в огороде устало

На пыльные кучи ботвы, 

Она уже с детства мечтала

О стильных высотках Москвы.

 

И школу окончив с медалью,

Своим аттестатом горда,

Московской влекомая далью,

Решила сорваться туда.

 

Теперь у неё всё отлично,

На всё ей хватает сполна,

И женщиной модной столичной

Давно уже стала она.

 

Но только, об этом не зная,

Ночами, в элитном ЖК,

Ей снится сторонка родная:

Околица, поле, река.

 

Пытаясь всё снова и снова

Сорвать эти цепи с души,

Цепочкою командировок

Тоску она станет глушить.

 

И ветер скитания свежий

В какой-нибудь месяц и год

В какой-нибудь угол медвежий

Однажды её занесёт.

 

И там, за околицей местной,

У речки, прихваченной льдом,

Вздохнёт и признается честно,

Что здесь её место и дом

 

17. Кукуш Полковник Васин

Вспорхнул на осину кукушкин кукуш:

К нам конкурс сошёл, Аэлита!

Пять тыщ за стишок - обольстительный куш

Для праведных душ Альтерлита!

 

Супруга в сердцах обронила: Ку-ку,

Да что б ты замёрз, малахольный,

Веков испокон мы писали в строку,

Чем были прекрасно довольны!

 

Писатели мы, а не это вот всё -

Танцующий ритм, амфибрахий...

Да был бы ты, Саня, хотя бы Басё,

Но я же с Кукушкиным в браке!

 

Осунься, иди, накати-ка пивка,

Про рифмы забудь, окаянный!

Нам в конкурс поэтов впрягаться - никак,

Поэзия - та ещё яма...

 

Макушку кукуш почесал и побрёл

Летящей походкой несвежей

Искать, словно пик у вершины орёл,

Какой-нибудь угол медвежий...

 

Мне б тему недушную,- думал поэт,

Качаясь на ветке еловой,

Куря папиросу и кутаясь в плед,-

Размерчик какой-нибудь клёвый...

***

"

В подарок - шубу,

пятьсот эскимо,

из дятлов 

модную сумку ей,

Но сердце 

Снежной Девы немо, 

она тупо хочет сосульку,

йооу!

"

Прозрачнее окна хрусталь.

Хрустящей чипсой лопнул вечер.

О, боже, как же я устал!

Опохмелиться боле нечем.

 

А если нечем, то в окно

Шагну, колись конём оно!

"

Лес. Поляна. Благодушный Винни

В думах о румяном Пятачке.

Кружевом на всём — воздушный иней.

Сон в руке. Икра на кабачке.

"

Пускай умру с последней белой вьюгой,

Пускай я не пролезу мордой в май,

Ты мой ремень с петлёй, где BOSS and HUGO,

Родная, никому не отдавай!

"

Был зимний день, давно уже стемнело.

Смеркалось. Налетелло... Я седел.

Сидел, седея. Был белее мела, 

В недружественной корчился среде.

"

В сёлах лился самогон.

Сало елось в сёлах.

Спал, прибитый сапогом,

Гармонист весёлый.

 

Всё бы в масть, да всё не так -

В сёлах нынче скука.

Губят души за пятак,

За копейку, с-сука...

"

Так мы далеки и так не схожи,

Мы с тобой - антонимы себя.

Жаль, но половою жить не сможем

В пошлых интернетовских сетях...

***

Кукушка куку́ша на ужин ждала,

Пожарила сала с картохой

(Не верила, да, что у мужа талант,

Что в рифмы умеет неплохо).

 

Под утро явился, взлохмочен и груб:

-Отстань, трындычиха кривая!

В итоге - удар поварёшкой и... труп.

 

А стих победил. Так бывает.

 

18. Прохожий Полковник Васин

Мной случайно встреченный прохожий 

(Силуэт в проулке, просто тень?)

Так мы далеки и так не схожи 

В невесомой странной пустоте...

 

Падал снег. Как фильм потусторонний,

Время влёт меняло кадры снов.

Мой прохожий слушал гвалт вороний,

Зимний сплин закусывал весной.

 

Лето прогорало киноплёнкой.

Кроны лихо сбрасывали цвет.

Вовсе не прекрасное далёко.

Осень в изменившемся лице.

 

Резкий, злой, со шрамами на коже,

Нити-чувства рвущий без труда,

Близкий, удивительно похожий,

Мой двойник, свернувший не туда.

 

Эй, земеля, мог бы обернуться,

Сократить количество утрат!

Но пропал... О землю бились блюдца

Звёзд, не дотерпевших до утра.

 

19. Предновогоднее rgotagatka

Поэты чудики, так далеки и так не схожи

Зайдешь на Альтерлит, всё те же рожи

Взять хоть престольную, хоть угол блядь медвежий

Везде веселый срачь и перегар несвежий

Был зимний день, давно уже стемнело

НГ, запорошило вьюгой белой

Из всяких банок, не из хрусталя

Нажрались самогона бля…!

И дева снежная под аватаром Немо

Стриптиз танцует на столе

А судьи кто? Вот вечная проблема…

 Кто  виноват?

 И доколЕ?

 

20. Елена Лесная

знаешь, это мгновение —
фотовспышкой застывшей в памяти —
как ни старайся — не станет другим.
попробуй — легко закрасить?
или — из кадра меня извлеки,
хочешь, сама пододвину ластик?
 
…вечер застыл прогорклый
на самом краю земли.
снова сдираем корку
почти зажившей любви…
 
хохочет — смела, безбрежна: 
дерзайте, а я воздам.

в какой-нибудь угол медвежий
заманит по снам-мосткам
и рухнет двоим на плечи,
минувшего не страшась.
выходит, не время лечит,
а шанс.

 

21. Во имя розы Наталия Лазарева

 

22. Сотона

Так мы далеки и так не схожи.

Как Фанфан несхожи и Наф-Наф.

Я простой мужик с рязанской рожей,

Ты мой недоверчивый жираф.

 

Фуражом словесного ажура

Я гружу бесхитростный музон.

У тебя ништяк колоратура

У меня в пять нот диапазон.

 

Мне ж без понта звание и степень,

Щурь-не щурь сподлобья битый шнифт.

У тебя пятнистый рыжий лепень

У меня тюремный серый клифт.

 

Только дело вовсе не в одёже ж.

Это в масть лощёному хлыщу.

Ты меня ничем не обнадёжишь,

Я тебя нигде не отыщу.

 

Хоть и я не из последних, вроде,

Чует тохес – нам не быть вдвоём,

Ты ж всегда изысканная бродишь

Там, где африканский водоём.

 

Кружевом на всем — воздушный иней,

Но давно не в жилу даже грев...

 

Плачет на скамейке пьяный Плиний

В Гумилёвы выйти не сумев.

 

23. На счастье Татьяна Рамбе

Был зимний день. Уже давно стемнело.

И, кажется, весь мир за той стеной

Прозрачнее окна, чтоб сердце млело,

И кружевом на всём узор густой.

В той тишине, что с болью давит уши,

Под ветра вой, протяжный и глухой,

Готовилось другое чудо — глуше,

С прогорклой терпкостью, такой простой.

Из тёмной банки, с хлебным перегаром,

Сквозь змеевик - бежавшая лоза —

Не песня шла, молитвой — парой ярой

В стакан текла чистейшая слеза.

Не теплота. Не дружба. Не отрада.

А просто— крепкий, жёсткий самогон.

Чтоб тяжесть дня, безмолвная громада,

Легчала, превращаясь, в пьяный стон.

Оставшись в горле и взглянув на иней,

На этот лёгкий, шёлковый шатёр,

Вдруг осознать: там — красота, а в жилах —

Единственно возможный разговор,

Чтоб дальше быть от бешеной метели,

От всех сердец, что ныне изо льда.

Чтоб дружно подхватили и запели,

Чтоб не давила больше тишина,

Чтоб повелось законом испокон:

На счастье в сёлах лился самогон!

 

24. ЗИМНЕЕ УТРО Лиза Виолонова

Солнце просыпается неспешно,

Тучи потянуться не мешают...

Таявшая вечером надежда

Схвачена морозцем – и крепка.

 

Небо – так бездонно и безбрежно,

Волн его не вычерпать ковшами,

Вырвал душу день из тьмы кромешной,

Ночь прошла. Как ночь, прошла тоска.

 

Снег игристый весело искрится,

Кружевом на всём – воздушный иней,

Нет нигде искусней кружевницы,

Чем зима... Гляди, как мир красив!

 

Старых окон узкие страницы

Вновь покрыла сеть узорных линий,

В доме пахнет кофе и корицей,

Дремлет кошка, лапой нос прикрыв.

 

Может, завтра снова будет серо,

Снова будет пасмурно-тоскливо –

Ни предновогодней атмосферы,

Ни лучей, скользящих по стене...

 

Что ж, тогда нужны: щепотка веры

В чудо, знак, что всё былое живо, –

Старая пластинка, сладкий вермут

И воспоминанья – о весне...

 

25. Белым по белому Дорогая Элли

Был зимний день, давно уже стемнело,
Была метель – ни края, ни конца –
И я тебе письмо писала белым,
Почти не помня твоего лица.   
 
По белому – на белой глади окон,
Вплетая в ледяной узор слова,
О том, что время движется к истокам,
Что лишь зима всегда во всём права.
 
О ценах на тепло в эпоху снега,
О том, что я тебя устала ждать.
Что год летит к последнему ночлегу,
Что ничего не обернётся вспять. 
 
Что у всего на свете есть пределы,
И у любви, и у печали есть –
Об этом я тебе писала белым
По белому, чтоб ты не смог прочесть.
 
Но на тетрадный лист легли чернила 
И слишком ровный почерк был не мой –
Как будто бы сама зима водила
Тогда моей озябнувшей рукой. 

 

26. Лучше рытвины бытия

Снег пошёл. Деревья стали строже.

Ночь темна. И нет тебя со мной.

Так мы далеки и так не схожи,

Как зима и лето, лёд – и зной.

 

Впрочем, лёд бывает и фруктовым...

Только лето – где-то далеко.

Я к тебе лечу заветным словом,

Но тебе как будто незнаком

 

Голос мой – и кажется, давно мы

Говорим на разных языках...

Я брожу один, как тень, по дому,

Вновь пути к тебе не отыскав.

 

Между нами – сотни километров,

Словно сотни тысяч световых

Лет – и тёмных зим, на крыльях ветра

Мне не долететь к тебе сквозь них.

 

Может, и лететь не стоит... Лучше –

Чтобы ближе стала ты ко мне –

Напишу твой образ чёрной тушью

В комнате на выцветшей стене...

 

27. Не ямщик Шубин

Он замерзал, под стоны ветра
Под пристальные взгляды звёзд
До жизни было триста  метров,.
до смерти - лишь один блокпост

И думал: "Что ж, пускай умру…
С последней белой вьюгой вместе…
я обвенчаюся в бреду,
как в старой, заунывной песне"

Поклон...Кольцо...В степи... Ямщик...
Катись всё к чёрту! Страшно... Больно!
Из детства вспомнился тайник
Где прятал мячик и патроны

Вот мать спешит на крик от боли
Кровь из разбитого колена
Футбол. Любовь. Линейка в школе.
"В команде "Юности" замена!"

Рука отца. Путёвка в жизнь
Беда лиха, а не начало
Лови... ловись! Держи... держись!
Чтоб не пропило, не прожрало

На звездном небе календарь
Отсчитывает дни и годы
ударом в колокол звонарь...

Он замерзал... под хороводы
тех, кто давно уже замерз
за сотни лет, на сотни верст...

 

28. Ушуайя Дорогая Элли

Горят гирлянды, смеются звёзды, 
Но взгляды ту́склы, нелепы позы –
Опять не собран волшебный паззл.
На расстоянье всего лишь слова
Мы друг от друга застыли снова…
В какой по счёту последний раз?
 
Тот самый автор – не будем всуе –
Что на ладонях судьбу рисует,
Сказать по правде, большой чудак!
Так мы далёки и так несхожи,
И каждый знает, что невозможно 
Навстречу сделать хотя бы шаг.
 
И нараспашку, забыв про маски, 
Сбежать, уехать из этой сказки,
Покинуть чёртов порочный чат. 
Хоть автостопом, хоть на трамвае, 
Верхом на палочке в Ушуайю, 
Куда Макар не гонял телят. 
 
В такие дали, в такие дебри,
Где никому никакого дела
До нас, до прошлого и до звёзд.
Вино там, кстати, по сотне песо,
Что для поэта и поэтессы
Немаловажный такой вопрос…
 
Но звёзды скалятся с горних вышек –
Ну что, герои, опять не вышло?
И мы смеёмся. Себе назло.
Какая разница, если чудо
Найти друг друга – хоть на минуту! –
Уже по факту произошло.
 
Какая разница, что не вместе
Мы бродим в тёмных кабы́ да если,
Когда обоим светло внутри.
И ничего, что немного грустно,
Ведь это, знаете ли, искусство –
Годами строить мосты из рифм,
 
Годами рифмами их сжигая…
Обетованная Ушуайя –
Мечта поэтов и сбитых птиц –
Опять растает к излёту ночи,
А что останется?.. Только строчки
На поэтический зимний блиц.

 

29. Туда, где зелье! Апрель

Был зимний день, давно уже стемнело,
но было сердце Снежной Девы немо,
как кружевом на всём - воздушный иней,
делился с ней стихами я своими.

Мы далеки́ с ней так, и так не схожи... 
Серчать? На деву снежную? Негоже.
Пускай умру с последней белой вьюгой,
ей не унять сердечный пламень юга!

Сбежать, в какой нибудь медвежий угол,
чтоб и не знать мне больше снежных кукол!
Прозрачнее окна хрусталь слезы лишь,
но лучше уж бежать, иначе сгинешь!

От мук найти б лекарство перорально...
А в сёлах лился самогон кристальный.
Коль не свезло в любви, так пусть с весельем
свезёт. Вези шофёр туда, где зелье! 

 

30. Предновогоднее Ольга Орлова

Прозрачнее окна хрусталь тончайший -

Он отражает танец огоньков

Гирлянды, что идут пунктирным маршем,

По ниточке, их в армию связавшей,

Ритмично, незатейливо, легко.

 

Дурманит детством запах мандарина,

Горчит воспоминаньем оливье.

И кружится немая балерина

В шкатулке, что на полке над камином.

Застыли капли олова в золе.

 

Пушистый снег летит из рваной тучи.

Послушай тишину и сердца стук.

Лежит под ёлкой сломанный Щелкунчик -

Чинить его не смей. Так будет лучше.

И съешь давно очищенный фундук,

А после сказки отпусти на волю,

Они не раз переживут детей.

Пусть за окном ветра минорно воют,

Задумчивой растерянной совою

Смотрю на отражение огней

Из прошлых дней…

 

31. Староста Себастьян Ферейро

Был зимний день, давно уже стемнело
И в сёлах лился самогон, друзья.
Мы шли с товарищем моим на дело – 
Добыть немного рваных и рыжья.

Мне нашептала птичка как-то ночью,
Что староста хранит весь свой товар
Без банковских бандитских заморочек
В обычном сейфе. И его хабар

Был нажит нечестиво, залит кровью,
А коли так, то нас сам бог послал
Немного проредить седые брови,
Как иронично другу я сказал.

Сегодня должен он гулять на свадьбе
У кузнеца – тот дочку выдаёт.
Поэтому возьмём с тобой усадьбу
Легко и просто, как сметану кот.

Поделим всё по-честному: рыжуху
Я сплавлю в люберецкие котлы,
А рваные попилим. Да, братуха?
Завидую – богатым будешь ты!

Он говорит: ты лучше бы окстился,
Какие Люберцы, там чистый беспредел!
А может ты случайно покусился
На мой кусочек торта, лисий хер?

Там твой дружок-меняла! Нет, рыжуху
Мы двинем у моих на северах.
Я говорю ему: лады, спокуха.
Но дело было видно не в деньгах.

Не знаю, чем мы ближе подходили
К участку старосты, тем жёстче дискурс был.
Как будто ведьмы порчу наводили,
А у порога дьявол нас накрыл.

Не взяли мы ни золото, ни евро.
Ни доллары. Не взяли ни рубля!
Я говорю ментам: он финку первый.
Самозащита это, гадом буду, мля.

Что это было, что за наважденье?
С какого чёрта он как дикий зверь.
С какого ляда у меня затменье?
И почему хихикала та дверь

Перед которой мы дрались до смерти,
Забыв, кто я ему и кто он мне?
Мы ни причём, вы старосту проверьте!
Но голос мой сорвался в тишине…

p.s. 
Пускай умру с последней белой вьюгой,
Но я вернусь, пусть через двадцать лет,
На тот порог, где потерял я друга
И получу на свой вопрос ответ!

 

32. Зимняя элегия Colibry

Пускай умру с последней белой вьюгой,

Тебе не будет наших писем жаль.

Несхожие вдали мы друг от друга,

Прозрачнее окна блестит хрусталь.

 

Разлуки опостылевшая тема,

В каком-нибудь медвежьем ждёшь углу.

Но сердце Снежной Девы снова немо, 

Она тебя не позовет к столу.

 

Не позовёт в постель - чужое тело…

Твой поезд одолеет перегон.

Был зимний день, давно уже стемнело,

Куранты, в селах лился самогон,

 

Лёг кружевом на всё воздушный иней,

Ты мне читал, как плакал Гумилёв.

Сплетались на ладонях жизни линий,

А линии любви рвались без слов.

 

33. Приглашение Себастьян Ферейро

Пусть кружевом на всём воздушный иней.
Неверные, подите с глаз моих!
Пусть сердце Снежной Девы немо стынет,
А Боливар не выдержит двоих.
Я снова перепутаю страницы,
Забьюсь меж смыслов рыбой на песке
Пускай по мне гадают ваши жрицы – 
Я проступаю миром на доске
Так долго, что пора бы догадаться
Прозрачнее окна хрусталь души!
Неважно, что тебе всего лишь двадцать,
А мне четыреста. Ты просто подыши
И ты поймёшь, что воздух – нереален.
Остынь. Пойдём со мной, моя звезда
В одну из наших белоснежных спален.
В кровать из снега, инея и льда.

 

34.  Нематрос

Был зимний день, давно уже стемнело.

В уставшем парке, меж озер-зеркал,

Ловя снежинки ртом осатанело,

В пальто зеленом карлик танцевал.

 

Душа его израненной зверюгой

Стремилась ввысь, а тело – вниз, в сугроб.

«Пускай умру с последней белой вьюгой,

Развейте прах, но не трамбуйте в гроб!»

 

И дворник от морозов бледно-синий

Неловко дирижировал метлой,

И кружевом на всем – воздушный иней,

И перспективой радужной - запой.

 

Пусть так мы далеки и так не схожи,

Как карлик и расхлябанный февраль,

Пусть нам осточертели наши рожи,

Зато прозрачнее окна хрусталь.

 

Любовь – одна сплошная теорема,

И бьешься Перельманом – доказать!

Увы, но сердце Снежной Девы немо,

И тщишься пережить, дозимовать…

 

Рвануть в какой-нибудь угол медвежий

От суматохи прочь, от суеты.

Спасибо, блядь, польщён, вельми понеже,

Вдруг Родины отведав широты.

 

Чтоб от Камчатки до Калининграда

За веком век и до конца времен

Всё так же процветали казнокрады,

Всё так же в сёлах лился самогон…