Двадцать лет спустя
Снег валил такой, будто там, наверху, что-то прорвало. И миллионы накопившихся снежинок с радостью «освобождённого Джанго» ринулись к земле.
По пути толкаясь, цепляясь друг за друга и кружа весёлые хороводы. Чтобы потом белым мохнатым покрывалом укрыть землю, придав ей нежданную и неожиданную зимнюю красоту.
В кафе, куда зашли, было пустынно. Всего две парочки.
В колонках приглушённо играл блюз.
Настоящий. То ли Гари Мур, то ли Джо Бонамасса.
— ...Да у меня, в общем-то, всё обыденно и скучно. Нечего рассказывать. Ты за себя лучше расскажи! Доходили до меня слухи, что с мужем у тебя нелады?
— Нелады — это мягко сказано! Развелись мы. Он у себя на работе нашёл моложе.
Сначала ревла как белуга, в депрессию впала. Ничего делать не могла — всё из рук валилось. Потом, слава Богу, потихоньку отошла. Работу сменила. Коллектив хороший, хоть и женский. Жить веселее стало.
— А в личной жизни как?
— Ой! Да тут у меня целая «Санта-Барбара»! Нарисовался один бывший одногруппник из института. Разведённый. Фирма у него, по деньгам всё неплохо. Он еще тогда, в студенческие годы, обо мне вздыхал.
Так вот, — узнал, что я развелась, появился. Настойчиво так. Стали встречаться. Замуж зовёт. Вроде тут тебе и любовь, и деньги, — а у меня душа не лежит.
— Трахались?
— Да так, пару раз. Ничего особенного. А два месяца назад на дне рождения, — позвали с работы, я познакомилась с одним товарищем. На три года старше меня. Женат не был. Но поимел, видно, многих. Интересный такой. Настоящий мужик.
Вот он мне понравился. Ну и я ему. Как-то сразу у нас сложилось. То он ко мне, то я к нему.
— И?
— Да приболел он сейчас сильно. В больнице лежал, недавно только вышел. Даже не знаю.
— Ну, тебе решать!
— А еще, представьте, муж бывший стал названивать! Два раза пьяный ко мне на квартиру приезжал. Говорит, — Лучше тебя никого нет!
А я ему, — А что ж ты, сволочь, так себя вёл? Скандалил, и то ему не так, и то не так! А сам с любовницей по гостиницам трахался! Потом еще дверьми грюкнул и ушёл. А теперь приполз...
— Слушай, да у тебя выбор — будь здоров!
— Ой, а что толку? А годы-то идут...
— Да у нас с тобой как-то повеселее было. Может потому что моложе были?
— Может. Не заморачивались в те годы проблемами, а делали, что хотели.
— Любили без оглядки потому что.
— Как два голубя.
— Я бы сказал — как два кролика.
— Я так хорошо помню, как вы первый раз у нас появились. Тогда собрали весь коллектив на пять минут, Михалыч объявил, — Вот ваш новый замначальника!
Я смотрю — худенький, невысокий, на полголовы ниже, в очках...но интересный. Думаю, — Что-то в нём есть!
— А я запомнил, как через неделю, как я к вам пришёл, у тебя был день рождения. Который, как обычно, праздновали в обед.
Ты была тогда в изящном обтягивающем голубом платье, подчёркивающим фигуру. И вырез глубокий...
Помню, — наклонилась взять мою тарелку, чтобы положить со стола какой-то домашний салат. Ткань провисла, и я ненароком увидел твою обалденную налитую грудь. Лишь наполовину прикрытую лифчиком.
Еще подумал тогда, — Неважно, как сложится на работе. Уже из-за одного этого на работу стоит не ходить, а бежать!
— А помните нашу первую настоящую встречу?
— В гостинице?
— Ну да. Когда выпили по два бокала, и вы хотели еще...
— А ты говоришь, — Хватит! Давайте лучше ляжем и вы меня обнимите...А потом, помню, прошептала, — Как я давно об этом мечтала...
— А помните, как я у вас в кабинете как-то в обед заснула? А дверь на ключ не была закрыта! Если бы кто-то вошёл — до сих пор дрожь пробирает.
— А в командировках как весело было...
— Да, есть что вспомнить...Никогда не забуду, как я на переговорах в Минске сидела с красным глазом!
— Это когда встреча перенеслась на час?
— Ну да. Мы уже одеты были, настроились, а тут — бах! — лишний час нарисовался! И вы сразу, — Время есть, пойдём в номер...
— Сама виновата! Чего было голову поднимать? Можно подумать, что-то новое думала увидеть!
— А что я? Чуть голову приподняла — а он как брызнет! Струёй. В нос, в глаз! Потом полдня с красным глазом ходила. Как кролик.
— Ну да, в сперме же ферменты, глютинины, гормоны. Очень биологически активные вещества... Зато поняла, что лучше так больше не делать!
— Помню, лежу как-то у вас в кабинете на диване вечером.
После работы.
После того уже как.
Так хорошо. И домой совсем не хочется.
Казалось бы, так и жила бы здесь.
Обняв и прижавшись крепко-крепко.
В окнах кафе посветлело — снег перестал. Покрыв белым всё вокруг — дорогу, тротуары, деревья, крыши киосков, шапки прохожих. Хоть на время прикрыв обыденную грязь и слякоть.
В динамиках вдруг зазвучала A Whiter Shade of Pale Гари Брукера. Но не в родном исполнении. Гитара была уж больно красивая.
— Сантана, что ли? — удивился он.
И подумал, — Это же надо, как в тему!
— Ну что, разбежались?
— Ну да. У меня по дому еще куча дел. Да и вам, наверное, пора. Но вы, когда время будет, звоните мне! Не чужие ведь.
...Когда вышли из кафе, она пошла направо, он — налево.
Затем он обернулся, чтобы, как в песне, посмотреть — «не обернулась ли она?».
Со спины она выглядела совсем неважно.
Расплывшееся тело, широко раздавшееся в плечах и бёдрах, холка — как у домашней скотины, отёкшие ноги.
Уже давно не девушка.
Тётка.
Точнее — баба.
...Когда время будет...
Когда-когда.
Пожалуй, уже никогда.