Ца́о Сюэци́нь, «Сон в красном тереме»

Категорически вас приветствую, друзья. Три года назад я прочитал старинный китайский роман «Троецарствие». Сделал это, как человек, интересующийся Азией вообще и дальневосточными культурой и историей в частности. Та книга была культовой во всём регионе — количество культурных отсылок на неё зашкаливает буквально везде. И я решил, что должен с ней ознакомиться просто для того, чтобы ещё глубже погрузиться в общий культурный контекст. А, сделав это, решил не мелочиться и прочесть вообще все классические китайские романы. Благо, таковых всего четыре. Но каждый из них имеет просто колоссальное историческое значение и колоссальное же влияние на китайский и вообще азиатский культурный код. И вот сегодня у меня обзор на четвёртый из них. Могу собой гордиться — я это сделал. Я смог. Я крутой.

Ца́о Сюэци́нь, «Сон в красном тереме»

Я не зря откладывал эту книгу напоследок. Дело в том, что чтение классических китайских романов для простого русского человека связано с тремя большими трудностями. Во-первых, огромное количество китайских имён, от которых буквально рябит в глазах, ты их не особо различаешь и начинаешь догадываться о смысле происходящего, скорее, по общему контексту. Во-вторых, неимоверное количество китайских культурно-исторических отсылок, которые местным понятны (ну, по крайней мере, так подразумевается), а тебе — нет. Ну, и в-третьих, просто титанические размеры самих этих книг. Да, друзья, древние и средневековые китайские авторы ни в чём себе не отказывали. И вот именно в этом смысле «Сон в красном тереме» и пугал — из всех этих четырёх книг он самый огромный. Более того: теперь это официально самая большая книга из мною прочитанных. Больше чем вдвое объёмнее «Улисса» Джеймса Джойса. Кто читал — тот сейчас тихо выпадает в осадок.

Впрочем, это не так уж и важно. Могу сказать, что та причина, по которой я вообще начал чтение классических китайских романов, именно здесь реализовалась в самой полной мере. Я говорю про погружение в культуру Азии. Точнее, в данном случае, конкретно в культуру Китая. За его пределами «Сон в красном тереме» наименее популярен из всех четырёх, но вот внутри — всё как раз с точностью до наоборот. Просто чтобы вы понимали, о чём я говорю. Приведу вам пару фактов.

Первый: в 70–80-х годах, когда Китай после краткого (по китайским меркам) перерыва снова начал интересоваться своими корнями, в Поднебесной был создан целый институт по изучению «Сна в красном тереме» (кит. упр. 中国艺术研究院红楼梦研究所. Для изучения романа возникла особая научная дисциплина, которую в китайском языке начали обозначать словом хунсюэ (紅学или 红学), то есть «красноведение» или «краснология». Примерно так. Для них эта книга стала чем-то вроде энциклопедии всего, что связано с китайской культурой. С её сердцевиной. Это как фраза про роман в стихах «Евгений Онегин», как энциклопедию русской жизни, только на таких максималках, что мы себе даже представить такого не можем.

И второй: на основе «Сна в красном тереме» создавался современный официальный китайский язык. Дело в том, что раньше всё там писалось на т. н. «классическом китайском» — архаичной форме языка (одной из). Если я правильно понял — эдаким высоким, благородным штилем, к обычной речи имевшим мало отношения. А вот «Сон в красном тереме» был написан автором на севернокитайском. Хоть он и был ещё и известным поэтом, а, значит, хорошо знал и классический китайский, но слова автора в романе он написал в нарочитом полуклассическим стиле, а диалоги — так и вовсе на пекинском диалекте севернокитайского языка. Вот именно он впоследствии и лёг в основу государственного языка современного Китая — т. н. «гоюй». Собственно, даже в этом названии видится некая отсылка (кто читал — тот поймёт).

Вот такой у этой книги неслабый бэкграунд, друзья. Впечатляет? Меня тоже.

Говоря же о самой книге, могу сказать, что она довольно сильно отличается от трёх других классических китайских романов. Если другие — это абсолютно эпические повествования с широчайшим размахом и огромным множеством сюжетных линий (из-за чего ты периодически просто в них теряешься), то здесь повествование очень камерное. По сути действие книги ограничивается пределами одной семьи и двух дворцов, в которых она живёт. Очень редко рассказ выходит за их стены. Соответственно, и персонажей там кратно меньше, чем в любом из трёх других романов. Отчего и читать его на порядок легче — глаза не разбегаются и даже в действующих лицах ты не путаешься, несмотря на плохо запоминаемые и различаемые китайские имена. Ну, по крайней мере, у лично у меня с этим проблемы. Может, у вас иначе и тогда моё почтение.

А с учётом грамотно и очень качественно подготовленного старого советского издания, даже с уже упомянутым множеством культурно-исторических отсылок особых проблем не возникает — на каждую есть сноска и ты в целом понимаешь, о чём идёт речь.

Сильно вдаваться в его сюжет я не стану. Если вкратце, то повествуется там о трёх поколениях знатной китайской семьи Цзя, её постепенном падении и разорении. Хоть, в итоге, для них всё и заканчивается, в целом, лучше, чем могло бы. Главное здесь не это, а подтекст. По которому видно, что автор, мягко говоря, не в восторге от традиционных китайских скреп. Главный герой там не желает двигаться по «пути предков». Он не хочет становиться чиновником. Он, мягко говоря, равнодушен к конфуцианству и его «великим истинам». Вообще, заметно, что автор сам всё это не сильно любит — в ряде мест вот прямо от души. И много чего ещё. Само «скрепное общество» показывается, как насквозь прогнивший, лицемерный гадюшник, где не выживает ничего живого. Где коррупция, двуличность и ложь. Впрочем, в итоге всё заканчивается вполне типичным «моралитэ» в стиле буддизма и даосизма — главный герой достигает просветления и удаляется от мира вместе со странствующими монахами.

Надо ли говорить, что у книги мгновенно появилось множество последователей и подражателей. Появилась масса «фанфиков» с альтернативными финалами для главного героя и других персонажей. Пожалуй, именно с неё началась вся современная китайская литература. Вроде бы её пытались даже запрещать за аморальность, хотя, могу ошибаться, конечно.

По итогу могу сказать следующее. Чтение этой книги (как и трёх других) — это не про удовольствие. Это про знания. И про достижения. Сие имеет смысл, если вам, как и мне, интересна культура Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока. Вот чтобы в неё погрузиться и лучше её понимать, такое чтение и нужно. Резюмируя же всё это в целом, могу сказать, что лично мне из всех четырёх классических китайских романов больше всего понравились «Речные заводи». Меньше всего — «Путешествие на запад». Не потому, что плохой. Просто там слишком много сюжетных линий и все они для тебя в определённый момент просто сливаются друг с другом. Впрочем, в меньшей степени это характерно и для «Троецарствия», и для тех же «Речных заводей» тоже.

Собственно, на этом, пока что, всё. Я ухожу в новогодний читательский отпуск: буду читать фантастику и не буду писать обзоров. Бог даст, после праздников увидимся с новыми силами и новыми надеждами.