Момент истины

Институтский однокашник при встрече нежно гладит блестящую лысину. Вдруг говорит: «А у меня прическу сдуло... ветром. Помнишь шевелюру?» Явно меня не слушает. Ответить резко? Может обидеться. Стою, улыбаюсь, думаю, как бы поскорее уйти. Был рад, увидев, а вышло, как в опере: двумя голосами одну партию, а текст либретто не прочитан.

Молчуны обращают на себя внимание ничуть ни меньше говорунов. Ждешь возвращения из молчания: глубокого, интересного, в ответ затянувшаяся пауза, мимика «аванса». Досада от несостоявшегося разговора, напрасных ожиданий. Дурак «на паузе», выявленный не сразу. Притаившийся дурак.

Темнокожий парень в черных джинсах сошёл с электрички, из света во мрак. Только рубаха двигалась. Пространство ночи спрятало человека, оставив пестроту ткани. Занятно. В чёрной рубахе он бы растворимым кофе истаял без остатка, став частью темноты, человеком-невидимкой? И не разглядеть.
Сколько интересного так же искусно скрывается, обманывая хрусталик, проходя мимо. Очень похоже на поиск грибов, «третью охоту».

... В съемном углу одиноко,
А ты далеко живешь.
В зеркале мокрых окон 
Плачет осенний дождь.

Ужаленный счастьем.

НОВОГОДНЕЕ:
В танковой учебке был Дедом Морозом. В солдатском клубе. После этого дней десять отдыхал от службы, пока во всех близлежащих гарнизонах с детьми не отплясал под ёлочкой. Благодарная публика, смешливая, доверчивая, отзывчивая на шалость. Один мальчик не пел, не плясал со всеми. В стороне, потом спросил: «Дед Мороз, почему у тебя сапоги солдатские?»
Рассказываю про дальнюю дорогу, валенки промочил в озере Байкал, по глазам вижу: не верит.
«Старичок» востроглазый.