Листая старую тетрадь
Мама хранит мои старые вещи. Говорит: ещё спасибо скажешь!
Говорю и буду говорить: спасибо, мама!
Понятия не имею, чего меня туда потянуло. Я по жизни не очень рефлексирую, некогда, да и непродуктивно. Но вот вдруг захотелось взглянуть. Старею, что ли?
Бабушкин сундук, огромный, как железнодорожный контейнер. Там много всего. Мои первые башмачки, распашонка и чепчик, даже бирка из роддома — надпись выцвела, но ещё можно понять, что я мальчик.
Сундучок в сундучище — школьные артефакты: тетради, дневники, поделки, аппликации. Даже две грамоты есть!
В дневнике за пятый класс такого о себе начитался! «Хамит, грубит...», жаль, ещё «семит» не приписали. И урок я сорвал, и портфель одноклассника из окна выбросил, и опаздываю, и не готов...
Одно замечание меня озадачило:
«Уважаемые родители! Прошу вас зайти в школу в удобное для вас время, вдвоём. Очень срочно, ситуация тревожная!»
Тревожная ситуация — это о чём? Значит, всё остальное цветочки, а тут ягодки подоспели?
— Ма, ты не помнишь, чего вас с папой вдвоём срочно в школу вызывали в пятом классе?
— За сочинение, — мама помнит всё.
— Какое сочинение? В пятом классе не пишут сочинений!
— Пишут. Две темы: «Как я провёл лето» и «Кем я хочу стать». Это была вторая.
— Так, а...
— Ты написал, что хочешь стать оборотнем.
Мама дорогая!
И тут я тоже вспомнил. Моя самая большая мечта, самая светлая, можно сказать. Не знаю, что так напугало классуху, потому что я всё правильно обосновал.
Жаль, сочинение не сохранилось, вернее, классная мне его не отдала. Она даже читала его на педсовете!
Родители, придя домой, загадочно улыбались. Мама сказала: «Достойно, достойно. Но почти неосуществимо».
Я написал, что быть всё время в теле человека скучно и неправильно. Природа создала столько разных животных, и у каждого свои способности. А человек не может, например, плавать, как рыба, только немного подражает. И летать не может, вообще, потому что самолёт и даже ракета — совсем не то!
И ещё — если научиться превращаться в разных животных, можно много о них узнать и продвинуть науку.
Дальше я сглупил, конечно. Надо было на науке и закончить. А я доверился учительнице и поделился с ней своим тайным желанием: мне хотелось уметь превращаться быстро в нужное животное, чтобы стать... ну, сверхчеловеком или героем. Вот, например, опаздываю я в школу. Раз — и стал гепардом, он же самый быстрый! Или вдруг хулиганы из соседнего двора — тогда я могу сделаться страусом, ну, который умеет драться ногами и клювом и быстро бегает. Можно ещё кенгуру — они тоже здорово дерутся и скачут высоко. Или тонет кто-то — а я уже дельфин. Спас утопающего, потом снова человеком стал, все меня благодарят, медаль вручают... Когда родители или учителя ругают, хорошо незаметным сделаться: комаром там, пчелой, да хоть божьей коровкой — они милые!
Я ещё написал, что космонавтов и моряков полно, а вот оборотней почти нет. И очень жаль, потому что они полезнее и интереснее, и нравятся всем. А если вдруг что-то не понравится, оборотень сразу обернётся кем-то другим, чтобы его больше любили.
Мне кажется, именно вторая часть сочинения так классную встревожила. Хотя она ещё советский кадр была, так что может её само слово «оборотень» насторожило.
Вспоминал я своё сочинение, вспоминал... Даже вроде как двойной листок с каракулями увидел. И так мне стало обидно, что не сбылась эта моя мечта.
Нет, отчасти, конечно, что-то удалось: могу метнуться кабанчиком, могу лежать тюленем. Тигром рыкну, если надо. Мурлыкать умею. Бываю злой, как собака и ехидный, как обезьяна. Слоном тоже случается иногда, жена в курсе. Но вот вольной птицей стать не получилось, на кита или дельфина даже не претендую. Зайчиком-побегайчиком сам не хочу.
Разве что одиноким волком когда-нибудь... Как пойдёт.