бег
Не любил ждать — чаще догонял. Точнее, догонялся.
Угомонившись, шумно спал, жадно захлёбываясь.
В очередях, на остановках общественного транспорта нетерпеливо перетаптывался, переругивался, не выдерживая долго, ретировался.
Страдал, худел, не успевал.
В отчаянии искал смирения в пивных.
Там, не дожидаясь полного отстоя, предъявлял сразу, шумно сдувая с кружки пенную шапку: Ну?!
Часто был бит, реже — понят.
Будучи понят, бил бит, пританцовывал, прицеплял рюмашки и мерзавчики, располагался, располагал к себе, расстёгивался, искал глазами «ту самую».
Не находя, не задерживался, спотыкаясь, выбегал, на бегу вилял, заплаканный падал в снег, в грязь, в уныние одиночества.
Снова и снова замыкал круг, пе́тлю, восьмёрку, лабиринт...
Ожидание — это не про меня, — думал в редкие минуты успокоения, глядя на бессмертную ленту конвейера. Далее в рассуждения не углублялся. По первому же звонку спешил, торопился увидеть, почувствовать, потрогать улепётывающее куда-то со всех лап счастье, кричал вслед горькое, стыдное, несуразное... Не в силах держать темп, отставал, терялся, цеплялся глазами за горизонт, млел.
Жил...