Одинокий среди людей...

­Почему я такой неприкаянный человек?
Волны воздуха бьются о створки закрытых век,
Небо, пенясь, кипит, в кислоту превращается свет,
Солнце плавленым пластиком капает в серый снег.

Замечательный день, чтобы броситься в пасть реки.
Я исколот насквозь, из-под рёбер торчат крюки,
И на каждом крюке — по сто гирь, по сто чёрных гирь.
Было б здорово, если б я кем-нибудь был другим.

Я бы вышел на площадь, свободный, весь мир вдохнул…
Я бы молнией синей над тихой рекой блеснул!
Я бы жил и не знал, что такое ходить по дну
И не мочь сказать: «Помогите мне! Я тону!»

А теперь уже поздно, теперь уже всё одно:
И движенья песка, и шум волн надо мной, и дно
Под ногами, всё — память, всё — здесь и сейчас, всё — я,
Так срастаются ткани разодранного тряпья,

Не по шву, не по контуру, просто — как есть… Как плоть —
Натяженьем первичным, которое распороть
Невозможно ни словом, ни вздохом, ни тишиной,
И тебе посмеяться бы стоило надо мной…

Потому что смешон неприкаянный странник, путь
Не сумевший найти, но идущий — куда-нибудь,
В неизвестность, в туман, в день, забывший настать, во тьму
Снов, — отбросивший всё — и привязанный ко всему…

А вокруг — никого… Одинокий среди людей,
Я с трудом отличаю застенки от площадей,
И куда ни ступлю, всё пространство — как тонкий лёд…
Разве кто-нибудь, кроме Бога, меня поймёт?..