Синий пепел

Спящий город, занимается рассвет —
По-над крышами дымится синева. 
Оставляя за собой багровый след, 
Покатилась с плахи чья-то голова.

Покатилась с плахи чья-то голова,
Да и катит вдоль лесов, полей и рек. 
С веток падает последняя листва 
И кружась, летит на землю первый снег.

И кружась, летит на землю первый снег —
Скоро станет всё белым-бело вокруг!
Голове бы оказаться в этом сне,
Но зачем — у головы ни ног, ни рук.

Больше нет у головы ни рук, ни ног,
Не лепить, как было в детстве, ей снежки.
До рассвета у окна не пить вино,
Не писать ночами письма и стишки.

Не писать ночами глупые стишки. 
Ни к чему они теперь и вообще,
Ни вершки ей не нужны, ни корешки,
И плевать на положение вещей.

Наплевать на положение вещей —
Как всегда, она не против, но не за.
И не помня о гарольдовом плаще,
Удивлённо смотрят мёртвые глаза.

Чьи-то мёртвые, застывшие глаза —
В них ни ревности, ни жалости к живым,
Ни печали, ни тоски по волосам,
Только небо невозможной синевы.

Только небо невозможной синевы... 
Синим пеплом заметённый эшафот. 
И куда-то чья-то тень без головы —
безымянная — идёт,
идёт, 
идёт... 

Не твоя ли это тень без головы... 

Не твоя ли это тень без головы
По оснеженному городу идёт.