Сколько стоит прожитая жизнь?
Разломав столетье на куски,
и жару презрев, и суматоху,
на блошином рынке старики,
продают ушедшую эпоху.
Век двадцатый вычищен, отмыт.
Кажется, дотронешься неловко —
самовар помятый закипит,
патефона заскрипит иголка.
Оживут страницы старых книг,
прошлого почуяв дуновенье.
И застынет статуей старик,
над какой-то вещью на мгновенье.
Только чертит в небе карандаш
снова провода над головами.
Дорого ли прошлое продашь,
сваленное грудой под ногами?
«Сколько стоит прожитая жизнь?» —
спросит он задумчиво у ветра.
Век двадцатый на земле лежит
и не знает на вопрос ответа.