Анжела любила готовить

Серый день кончился неожиданно быстро, сменившись сизыми сумерками. За окном красиво, но совсем недолго синело, а потом резко наступила темнота. Только фонарь напротив выхватывал своим треугольным лучом большие снежинки. Слипшиеся в хлопья, они не кружились в воздухе, а падали вниз белыми мёртвыми мотыльками.

Анжела отвела взгляд от окна и, легко соскользнув с табуретки, включила в кухне свет.
«Так, осталось нарезать салат «Красное море», — подумала она, застыв с поднятой к выключателю рукой. — Бутерброды с икрой делать не буду, просто поставлю на стол икру в розетке, а масло в маслёнке перед самым приходом Валеры».
Она кивнула, словно соглашаясь сама с собой и, оторвавшись от выключателя, порхнула к холодильнику. Достала оттуда два красных болгарских перца, четыре небольших томата, луковицу — тоже красную, кусок сыра и пачку крабовых палочек.
Снова усевшись на табуретку, Анжела нашинковала вымытые и очищенные от сердцевин перцы и помидоры соломкой, очищенный и также вымытый лук тонкими полукольцами, затем избавила крабовые палочки от бумажной обертки и принялась разворачивать их, превращая палочки в тонкие прямоугольные «блинчики». Справившись с задачей, Анжела сложила «блинчики» ровной стопочкой и быстро нарезала их мелкой соломкой.
Мелко натёрла небольшой кусочек пармезана. Оставалось только добавить майонез и перемешать. Но это потом, перед самой подачей, а пока в холодильник, где уже ждут своего часа остальные любовно приготовленные ею блюда.

Она не торопясь убрала со стола и вымыла посуду. Валера придёт в девять, а сейчас... Анжела взглянула на экран телефона... сейчас только семь десять, ещё уйма времени — вполне хватит, чтобы привести себя в порядок и накрыть стол.
Приняв душ, она просушила свои длинные, густые волосы феном, слегка взбивая их так, чтобы образовались волны.
Платье она выбрала простое, типа «маленького чёрного», только тёмно-синее. Теперь лицо.
Она обмакнула пушистую кисточку в рассыпчатую пудру и лёгким движением, едва касаясь кожи, провела ею по лбу, носу и щекам. Дотронулась прозрачным блеском до полных розовых губ и сделала последний штрих — нанесла на ресницы тушь. Закончив, она критически оглядела себя в зеркало. Оттуда на неё смотрела миловидная девушка с нежной персиковой кожей, пухлыми, будто влажными розовыми губами и тёмно-синими глазами. Чёрт, глаза, они смотрели жёстко и твёрдо и совсем не вязались с нежными щёчками и губками. Анжела полуприкрыла ввеки, чтобы приглушить и смягчить свой взгляд.
«Вот. Так хорошо», — удовлетворённо подумала она и напевая направилась в кухню — пора было накрывать на стол.

Валера вышел из такси, прижимая к груди пакет с бутылкой шампанского и коробкой рафаэлло. Сердце сильно билось — шутка ли, его пригласила отмечать Новый год женщина, о которой он, Валера, мог только мечтать. Ну и что, что Новый год Старый, зато он будет его встречать с Анжелой!
Они познакомились, случайно набредя на какое-то бурное обсуждение в «Телеграмм» под роликом знаменитого фудблогера Сталика Ханкишиева. Вообще-то Валера готовить не умел и не любил, но смотреть, как это делают другие, просто обожал. Поэтому был подписан на многих фудблогеров. И совсем не напрасно, судьба вознаградила его, подарив знакомство с Анжелой. Их сближение произошло быстро и совершенно естественно. Она прислала ему личное сообщение, завязалась переписка, перешедшая в ежедневные звонки друг другу. Оказалось, что проживают они в одном городе, но Валера робел и никак не мог собраться с духом и пригласить Анжелу на свидание. И вот она сама позвала его…
Он выдохнул, как алкоголик перед приёмом стакана с водкой, и вошёл в подъезд Анжелиного дома.

Стол был почти накрыт, Анжела устанавливала большую и глубокую салатницу с оливье в середину стола, когда раздался звонок в дверь.
— Валера, это ты? — услышал Валера голос Анжелы.
— Ага, я, — подтвердил он и зачем-то кивнул.
— Заходи, пожалуйста.
Дверь распахнулась, он вошёл и увидел Анжелу. Она отступила на несколько шагов и стояла, грациозно опираясь на косяк двери в комнату, давая гостю возможность свободно разместиться в узенькой прихожей.

— Привет. Снимай куртку и обувь, я тебе тапки дам, — спокойно произнесла Анжела.
Но Валера не двигался. Он застыл и неотрывно смотрел на Анжелу, крепко прижимая к груди пакет с шампанским и Рафаэлло. А ведь и было на что посмотреть — её хорошенькое личико обрамляли блестящие волны пшеничных волос, стройную фигуру облегала тёмно-синяя ткань, подчёркивая тоненькую талию и высокую полную грудь. Он снова выдохнул и перевёл взгляд на длинные, красивые ноги девушки, обутые во что-то лёгкое, с узкими ремешками, отчего ступня казалась босой, открывая Валериному взору изящные пальчики с ноготками покрытыми тёмно-вишнёвым блестящим лаком. У Валеры защекотало где-то в области живота. Нет, он, конечно, видел Анжелу на фотографиях и во время видеозвонков имел возможность любоваться её лицом, но вот так — всю, во весь рост, впервые.
Ничуть не смущаясь под жадным взглядом своего визави, девушка тоже внимательно его рассматривала . «Маленького роста, субтильный, а снимет пуховик, так и совсем тщедушный мужчина, — она мысленно похвалила себя: — то, что нужно». Новый знакомый очень подходил ей, можно даже сказать идеально.
— Да раздевайся же, не стесняйся! — она очаровательно улыбнулась.
Рука Валеры оторвалась от ставшего ему уже родным пакета и потянулась к шее в намерении ослабить галстук, хотя галстуков он сроду не носил. Осознав это, он дёрнул шеей и почесал кадык. Потом решительно сорвал с головы вязаную шапочку и стал стягивать куртку, не выпуская из рук пакета.
«Как же звали этого недотёпу Новосельцева?» —думал Валера, с трудом разоблачаясь.
— Вот, переобуйся, — Анжела вынула из его рук пакет, а вместо него вложила одноразовые белые тапочки. — Мой руки, ванная там, — Анжела указала на дверь слева от Валеры, — и проходи в гостиную, — она кивнула подбородком на дверь справа и сама вошла в неё, соблазнительно покачивая красивыми бёдрами.
Валера быстро вымыл руки, вытер их висевшим на крючке белоснежным махровым полотенцем и двинул в гостиную, подгибая пальцы ног, чтобы не потерять по дороге дурацкие одноразовые тапки.
«Анатолий Ефремович», — имя Новосельцева ни к селу ни к городу всплыло у Валеры в голове, когда он вошёл в комнату. Взгляд его скользнул по серо-голубым стенам, увешанных небольшими картинами и фотографиями в рамочках, по мягкому дивану и огромному кожаному креслу, задержавшись на маленькой искусственной ёлочке в крошечных игрушках, стоящей на круглом высоком столике в углу.
— Валер, садись скорей к столу, ужасно есть хочется! — Анжела сделала нетерпеливый призывный жест.

Он послушно уселся за уставленный кушаньями стол напротив Анжелы.
— Язык в желе будешь? Давай тарелку, положу. И салатик, да? — Анжела ловко накладывала еду ему в тарелку. — А ты налей нам пока коньяку, что ли, а то ты замороженный совсем, — она нежно и ласково улыбнулась Валере.

Он разлил коньяк по бокалам, разлепил губы и промычал: «С Наступающим, Анжелочка». Они чокнулись. «Анатолий Ефремович», — мысленно обозвал себя Валера, глотая коньяк. А ещё подумал: «Странно, все салаты в ёмкостях нормальных размеров, а оливье в такой огромной высокой салатнице. И зачем его столько, нас же всего двое?» — думая обо всём этом, он жевал говяжий язык, и ему было вкусно. Он слегка оттаял и налил ещё понемногу в бокалы. Они снова выпили и закусили, Анжела намазала кусочек подсушенного хлеба маслом, положила сверху большую горку красной икры и протянула Валере. Валера захрустел бутербродом, жмурясь от удовольствия.

Через полчаса он наелся и расслабился, даже слегка размяк, и стал посматривать на диван, придумывая, как бы так ненавязчиво им с Анжелой туда переместиться. Анжела посмотрела на него, будто бы согласно и поощрительно.
— Я сейчас, — девушка встала и, проходя мимо Валеры, ласково взъерошила ему волосы.
«В ванную, наверное…» — радостно подумал Валера. Он налил себе ещё коньяку, выпил и ему ударило в голову. Сзади. Потом ещё раз, да так сильно, что он, отключившись, обмяк, уронив голову на плечо.
Анжела удовлетворённо хмыкнула. Положила на стол скалку, спокойно и деловито пододвинула лохань с салатом оливье устанавливая её точно напротив Валеры. Наверное можно было обойтись и без скалки, мужичок-то щупленький, она бы и так с ним справилась, но не хотела рисковать. Анжела взяла за плечи бесчувственного Валеру, наклонила над возвышавшимся горкой из посудины оливье и точным движением окунула его лицо в салат. Затем рукой в латексной перчатке надавила Валере на затылок и долго держала так пока не решила, что всё, довольно. Тогда она прощупала другой рукой жилку на его шее и снова удовлетворённо кивнула. Жилка не билась, значит у неё всё получилось, а она так переживала, что не выйдет. Утопить в салате оливье, это вам не в борще. В борще она топила уже дважды, один раз в буйабесе и целых три раза в гаспачо.
Анжела прикатила из спальни огромный чемодан и уложила в него ещё тёплого, а потому податливого Валеру. Из его носа печально выкатился шарик консервированного зелёного горошка.
«Как слеза, — подумала Анжела и решительно закрыла чемодан. — В следующий раз надо сделать это в картофельном пюре».

Она очень любила готовить...