Город

Город впускает тебя знакомыми автономерами, иллюминирует окнами, отражающими рассвет. 
Победно щурится.
— Вернулась.

Пахнет липовым цветом и пылью взъерошенных пробуждением улиц,
пробегает бодрящийся утренним холодом пешеход.

Я вбираю,
с дороги ещё волнуясь,
цвет и пыль, окна и номера,
за которыми слишком много солнца и памяти.

И восточная бабочка садится на южную кожу.
И голубь, избравший мишень у фонтана, расправляет крылья.

Розы. Брызги. 

В тебе так много того, что наполняет меня, что, если вспомнить/охватить взглядом/вдохнуть всё сразу — перельётся, опрокинет другие мои миры.

И приходится вполвдоха, вполглаза, вполпамяти.

Помня, как все мы здесь — небоящиеся — летали.
Передоз свободы летален.

Обернусь на черточки 
между датами тех, кто не нули.
За ними — моя межа.

Только больше не отнимай.
Не дели.
Складывай.
Умножай.

— Вернулась? Я же говорил.