Чистота

Я у тебе быстро сёдня, ладно? Пыль только вытру. Пылесос этот дали, слышь, таскай за собой махину эту — говорила я Эвелине Александровне, что не сумею я с им, не смогу. Веничком, с водичкою — и всё. Всю жисть так убиралась, и чисто, и на почётной доске! А?

А мне некогда ведь, ни секунды нету лишней, пойду в обед с Русланчиком в больницу. Кашляя и кашляя… Надькя на работу устраивается с утра, Олькя с ночи пришла, не может. А малец кашляя, ну что ты будешь делать. Не нужон дитё никому, зачем и родила, прошмандовка?..

Я вот — ты же мене знаешь — не люблю абы кому, а только тебе да Богу щас скажу. Ведь опять девки мои ушли в загулы, сучки. В часть воинскую ходют. Прогнала Надькя то Мурада свово. Не, ведь кажись — всё для их, всё! У мене конечно места небогато, здеся — кресло Олькино, вот так — диван, с Русланчиком мы спим на ём, вот так вота — стол, а им я в ущелье стелила, на полу. Не думай — перина, свекровина ещё, какая надо, мягко!

А кормить их? Иде денег наберёсся на всех? А крутилась, угошшала. Я ить пироги знаешь какие пеку? С капустою, на воде? Не рассказывала, не? Смотри. Мучицы берёшь, как обычно, и часть водою льёшь, а часть отваром с-под картохи. Дрожжи положишь в меру — и яиц не надо! А потом стол маслицем постным смажу, и руками эдак делю на шарики, а уж после начинку. Капустка — она гроши стоить, а хороши пироги — мысли, не пироги! Мурад любил очень. И Русланчика привечал, гуляли с им в парке, троя, чисто семья, а что нехристь он — я уж и смирилася, говорять люди, один Господь на всех нас даден. А? Ты как думаешь? Вооот…

Надькя-то дура у мене, но покладистая, любой обидить, это Олькя-бес мутить сестру! Но работая щас — на том спасибо, я уж в её зарплаты то не лезу, лишь бы она себе обеспечила, и то хлеб. А ни то сидять када обои-то — тяжко по деньгам выходить.

Как не работать кобылам таким? Нешто нельзя найтить труд по душе? Хоть как, а работай, потому — жить на что? Дитё ставить на ноги, самим морды мазать покупать — на какие херы? И от людей стыдно. Я вот на этом месте почитай с семьсят третьего мою. Уважают люди мене, и премию Эвелина Александровна выписывая, не обижая, и грамот — папка собрана: Зинаиде Печёнкиной за самоотверженный труд. А? Как думаешь?.. Скажешь тожа, ну тебе!

Ну дык что, можно полов не мыть у тебе сегодня? А Эвелина не заругает, как думаешь, если и у неё не помою разок? Пылью отделаюсь? Вот выручила, вот спасибо. У мене ж ни секунды сёдня, ты ж знаешь. А взавтрева — как штык я у тебе, у первой. Наскипидарю до блеска, не подведу, не сомневайся! И будет чистота.