Не сотвори себе кумира? Или воздвигни личного колосса-маяка?

кухонная подставка для ножей

На той неделе сиживал за кружкой «Баддингтона» (невесть где раздобытого хозяевами паба, в нынешней непростой пивной обстановке) в одном славном заведении возле Фонтанки. Сидели со старым приятелем, но на огонёк завалились его коллеги по игре в любительский футбол, большинство из которых мне знакомы так давно, что страшно сказать. Бодрые полустарпёры сорок пять-пятьдесят плюс. Разговор сразу зашёл о футболе. Как раз на экране транслировали какую-то игру, где «Байер» катастрофически продул 2:7 «ПСЖ». Ну или наоборот — я в этом разбираюсь слабо, а по полю бегали, как показалось, сплошь дочерна загорелые футболисты. Не поймёшь где немцы, а где французы. Все приятного, экзотично-тропического вида. Футболки разве что двух разных цветов, как было и раньше в европейском футболе. 

Разговор из обсуждения современных дел в этом виде спорта вскоре перешёл, как иногда случается после пятой пинты, в область воспоминаний. Начались сравнения степени величия нынешних игроков и, к примеру, Желудкова (все присутствующие — ленинградцы), Дасаева (один ленинградец-татарин) и даже, несмотря на полное отсутствие аргентинцев или бразильцев — Марадоны и Пеле. Вернее, обсуждали очень многих, но я, признаться, их фамилий не запомнил. Присутствовавшие сошлись во мнении, что то были титаны, не то что нынешние циркачи. Потом сравнения плавно перешли к хоккею, а после — к року. И оказалось, что практически все присутствующие до сих пор со стыдливой нежностью вспоминают свои походы в ранней и поздней юности на концерты Цоя, Кинчева, Шевчука и даже Фёдорова. О! Как странно было видеть признавшегося в своём школьном, истовом «секретизме» восьмидесятых, брутального лысого дядю с лицом актёра Юрия Шерстнёва, в роли лилльского палача. Правда, он обмолвился, что верноподданническое ношение красного галстука-шнурка осуществлялось исключительно в угоду его будущей жене, тогдашней однокласснице. Наложившей на него сексуальное заклятие. Фанатевшей от кубически обтянутых барабанной, битловской кожей, мандибул Максима Леонидова. И кудряшек будущего комика-гонщика-актёра Николая Фоменко. А истинно нравилась ему тогда, оказывается, группы «Ноль» и британская «Madness». Но любовь зла, приходилось любить кумиров своей любви, мотаясь вслед за группой по её домашним и гастрольным концертам. И даже слепить повелительнице весь бит-квартет из пластилина. Она потом, ожидая скульптора-любителя из армии, эту композицию в холодильнике держала, чтобы та не оплыла в тепле. К слову, разрыв у них случился, когда он внезапно из части в самоход ушёл, да к зазнобе заявился без предупреждения. Она же в это время страстно боролась дома за укрепление дружбы между советским и кубинским народами. Нехорошо получилось. Девушка слетела с пьедестала вместе с «Секретом». И человек освободился от морока, получив полную возможность превозносить «Ноль» и немножко соседку по парадной, давшей ему утешение при падении прежних идолов. Но ладно. Здесь был явный случай трёхлетнего искусственного погружения в культ под влиянием гормонов юности и чар прелестницы.

Это дело прошлого. А вот остальные присутствовавшие, оказалось, тоже имели своих кумиров. И, что интересно, привязанностям не изменяют. Один красавец себе с подарок на Новый год уже купил на каком-то аукционе. Рюкзак, с которым кумир мотался по гастролям в девяностые. И в который объект поклонения милостиво убрал подаренный ему этим перцем томик «Чайки по имени Ливингстон». На английском языке. При личной встрече в 91-м. Другой признался, что десять лет назад арендовал домик в Испании, изрядно переплатив лишь только потому, что его несколько сезонов подряд снимала творчески одарённая дама, поклонником которой он является много лет. А третий рассказал о своём престарелом дяде, которому добавляет жизни соседство его машины с машиной известного, ленинградского ещё актёра, на парковке во дворе их дома. А сам он, похоже, унаследовал дядины гены и сейчас пребывает в расстроенных чувствах от кончины Оззи Осборна, чьими самопальными чёрно-белыми фотографиями у него были увешаны все стены комнаты ещё в школьные годы, а фирменный постер с автографом, в рамке, до сих пор висит дома в прихожей. (Потешно, что в пандан к нему, в такой же габаритной раме, нынешняя жена осборнофила повесила какую-то крохотную страницу буклета с актёром Цыгановым. Заключив его мордашку с автографом в подобающее паспарту.)

Короче говоря, все присутствовавшие имели какую-нибудь персону в качестве объекта разной степени поклонения. Причём, напомню: все «возрастные». Это вам не прелести и опрелости юности. Все давно не мальчики, прилично образованы, а двое не единожды женаты. А всё равно «фанатеют» или просто с теплом вспоминают своё идолопоклонничество. В спорте, музыке, кинематографе, литературе (а один уже и в религии). Ваш покорный слуга, вероятно, обладает рыбьей кровью, но подобные приязни обошли его стороной. Хоть наблюдал он их во множестве не только на знаменитых кадрах бьющихся в истерике битломанок на концерте Зебитлз. Даже с сочувствием наблюдал. Но вот так и не смог в такое погрузиться самолично. Так, сам по себе живёт, хоть слабенькие пристрастия и имеет. Но какие-то не градообразующие. Не монументальные доминанты. Силы слабые, видать, чтобы эдакие махины человеческие на постаменты возносить. За умелость, мастерство, талант — уважительный поклон, не более. Хотя, возможно, это обеднение эмоций, отказ от удовольствия, от какой-нибудь константы в жизни. Тут всякое возможно.