Вот моя деревня ©

Подобно остановившимся часам, показывающим правильное время два раза в сутки, мой город оправдывает своё звание столицы Черноземья дважды в год — весной после субботника, прибранный и подкрашенный, — и вот осенью. Всё что не выгорело от летнего зноя, седеет в рыжину и злато, сыплется потихоньку, маскируя и щербины в асфальте, и его отсутствие (мощёные дороги у нас заканчиваются всегда внезапно), а дворники не спешат сметать красоту в волглые вороха. По правде говоря, они никогда не спешат работать, но сейчас это кстати. 

Позднее утро в центре прекрасно безлюдьем: детей ещё не гуляют, а собак — уже, жаворонки долетели до места, совы не проснулись, и можно позволить себе плестись нога за ногу под каштанами во внезапном личном безвременье — надо одни бумаги отдать, другие взять, но кто сказал, что всё это нужно бегом. Погода такова, что можно надеть пуховичок, а можно и шорты, и всё будет кстати, говорят, ночью шёл снег и на острие забора торчит утерянная маленькая варежка. А с утра был туманище.

Взять кофе, зайти в антикварный к фрау Цеппелин — рассматривать керамические затейливые фиговины несусветной красоты, ватных ангелов, семью крошечных войлочных мышей (когда-нибудь куплю себе вон ту, в пальто и пуховом платке) и примерять тусклые кольца, дурацкие клипсы и бусики с полудрагоценными булыжниками. Сегодня фрау — Ирина, мы дружим, она открывает все витрины и даже коробки с неразобранным – ахаем, смеёмся и роемся одинаково азартно, – хотя она это видела сто раз. Покупать не обязательно — главное, говорит она, обменяться женской энергией. Но я почти всегда что-то покупаю, сегодня это одинокая клипса с висюльками, мы с фрау пьем чай, курим на крылечке и прощаемся.  

Мандельштам даёт присягу, Бунин собирает букет, Платонов решительно идёт в народ, чтобы он был полным. Ещё есть мрачный Кольцов в каменной шинели до пят, переделанный из Дзержинского, и избыточный бюст Пушкина, обрезанный скульптором на пядь ниже талии, но это уж без пруфов, просто поверьте. У Прасолова ДР.

Архитектура в целом.

Ветки, травы и цветы.

Птицы.

Воронеж — культурная столица.

Лавочки.

Транспорт.

Детали.

К ночи в Кольцовском сквере зажгут огоньки — звёзды, снежинки, новогодние шары. Бэушная позапрошлогодняя радость, списанная в столицах. Она сейчас уже не кажется нелепой, как летом: скоро ляжет снег, укрыв белым и недометённое золотое, и грязное чёрное, и нужно будет надолго замереть. Потерпеть до следующего октября. 

Ночь.

Стесняюсь фотографировать людей, поэтому за кадром остался боец, опирающийся на костыль и прижимающий телефон плечом, в руке — плюшевый розовый зверь; анимешные девчонки; африканец, чёрный как вакса, у витрины православной лавки.