На смерть бумаги

Бумага умерла. Нутро древесных душ 
скукожилось и превратилось в угли. 
Нас тятя тащит в сеть — 
                            ловись, болезный, сдюжь, 
покамест мониторы не потухли. 

Смотри, Цай Лунь, теперь мы рядом,  
                                                       в облаках,
для каждого — логин, пароль и папка.
Иудин поцелуй для нового витка,
хоть смысл стихов вовеки одинаков. 

Приверженцы пера, орешковых чернил, 
надкушенных великим геем яблок, — 
не для богатства бог нас с вами сочинил — 
блаженный клан, где всяк велик и жалок. 

Пилотный экземпляр последнего «прости»
прочитан и уже почти что прожит. 
Бумага умерла, и больше не в чести
                                                               поэзия.
Не чокаемся.
Прозит.