Необычайное происшествие Ивана Ивановича

Иван Иванович жил обычной жизнью. Как и все обычные люди, ходил на работу, получал зарплату, имел съёмное жильё, однокомнатную квартиру, оплачивал коммунальные услуги, платил налоги государству, ел, пил, спал в обыденном ритме своей обыкновенной серой монотонной жизни. Может быть, для кого-то работа Ивана Ивановича показалась бы чем-то необыкновенной, но не для него самого. 

Работал он грузчиком на продуктовом складе. С утра вереница фур заполняла окружающее пространство. Его задачей было выгрузить все эти бесконечные ящики, мешки, упаковки с товаром из кузова автомашин на деревянные поддоны, которые затем увозили на склад погрузчиками такие же обычные люди в одинаковых фирменных спецовках. 

После работы он принимал душ, готовил себе еду и смотрел телевизор. В телевизоре кипела жизнь во всём разнообразии в промежутках между рекламными паузами. Разнообразие это Иван Ивановича не раздражало, а напротив, способствовало крепкому здоровому сну. Будильник на работу был установлен заранее и засыпать под включенный электроприбор вошло в стабильную привычку. 

Шли годы и кариес, неспешно завоёвывающий один за другим зубы Ивана Ивановича. Бороться с ним он считал занятием бесполезным и своевременно удалял сгнивших и неработоспособных борцов с пищей по обязательной медицинской страховке в приклеплённой к месту проживания поликлинике. 

— Улыбнитесь! Не улыбнитесь! Параллельная арка превосходна!, — стоматолог удовлетворённо устремил взгляд в потолок и восторженно покачал головой в стороны. 

— Арка чего?, — спросил Иван Иванович с добавлением немногим понятного междометия. 

Последний зуб у него был удалён давным-давно и он непривычно ощупывал языком во рту своё новейшее приобретение, обычные пластиковые протезы с полным комплектом в тридцать два. 

— Параллельна арка улыбки. Голливудской стала. Вам, батенька, теперь прямая красная дорожка в звёзды! 

— Ага, угу, именно, в..., — рифма в голове грузчика, как и ответ врачу не озвучилась, потому как ощупывание во рту продолжалось. 

Но не продолжилось обыкновение. С выходом за порог поликлиники с Иваном Ивановичем началось твориться нечто странное, загадочное, таинственное, непонятное: 

Прямиком под ноги, не отклоняясь ни на миллиметр вперёд или назад, распахнулись двери рейсового автобуса до дома. Ехавшие в нём женщины приветливо улыбались, мужчины, казалось, с восхищёнными лицами ставили ему воображаемые лайки, фантастически согнув правые руки в локтях. Дети, те вообще, застыли взглядами на Иване Иваныче с широко раскрытыми глазами, как будто наконец-то увидели долгожданный нимб над его головой. 

— Нелепица какая-то, вроде и не улыбался этой аркой — ..., всё же этот непонятный многим язык, к примеру, пусть будет грузчикский, ибо каждая профессия накладывает свой неповторимый аромат на всю жизнедеятельность индивидуумов, не выходил из головы Ивана Ивановича и слова внутри его черепа произносились совсем иные. 

Череп он тщательно рассматривал в зеркало уже дома. 

Мешки под глазами, избороздившие рвами поверхность морщины, начинающие седеть волосы и конечно, арка, то появится, то нет, эксперимент с ней был надолго, где-то течение часа. 

Вот только взгляд. Взгляд изменился. Из обычного, тусклого, серого, можно сказать, грузчикского он стал каким-то потусторонним, инородным, инопланетным. «Знание-Сила!», был бы он ознакомлен с творчеством самонепубликуемого в местах не столь отдалённых, зарубежного писателя Стивена Кинга — всё стало бы на свои места. Дело в зубах, точнее в их отсутствии. 

Но знакомство так и не состоялось, не столько из патриотических соображений грузчика, а в силу специфики профессии, некогда было, знакомиться. 

Недолго думая по этому поводу, Иван Иванович занялся своими обычными делами и лёг спать. 

Он проснулся среди ночи и понял, что видимо, что-то случилось. На циферблате будильника часы показывали ровно «три, ноль-ноль», но сон, как ветром сдуло. Что именно произошло- было непонятно и после непривычного распития холодной воды из -под водопроводного крана, непривычного тем, что обычно оно происходило утром, субботне-воскресеньим, с чувством выполненного долга, но нерешённой проблемы лёг снова спать. 

Мог ли он знать, понять следующий день? Но чудеса продолжали продолжаться: 

На работе начальник вместе с внеплановой премией, похлопывая своей могучей волосатой длинной рукой по сгорбленному плечу Ивановича произнёс на чисто грузчикском такую же внеплановую речь: 

— Ну, это..., того..., Иваныч..., заслужил..., а кто..., если..., не..., ты..., дорогой наш..., Иван Иванович, ... . От имени... и по поручению..., всё же так надо. 

Дальше-больше, когда грузчик пришёл домой с непривычным багажом продуктов и прочих радостей в жидком виде, его удивил уже телевизор. Все новости, реклама, развлекательные передачи, сериалы, фильмы, художественные, документальные начали отражаться в Иване Ивановиче заранее, с пугающей, нарастающей по времени длине. Был выдернут штепсель из электророзетки, но голубой экран работал, теперь — и в грузчике. Лишь поход на кухню, затем в туалет, снова на кухню, снова в туалет, холодильника свет, как-то вернули его в обычное состояние. 

Сон облегчения не принёс. Теперь традиционно, ровно в три ноль ноль московского времени внутри Ивана Ивановича нечто засветилось хотя бы каким-то осознанием: 

— Cбор информации на этой планете завершён. В своё время. 

— Нелепица какая-то, — успел подумать на своём Иван Иванович. 

Начинался новый день.

#и_бластеры_нажаты_на_курок