В две затяжки
Давай здесь, что ли? Потише хоть. Какой дебил караоке это придумал, скажи, да? Слушай, сто лет мы с тобой не виделись! Ты другая стала, ну… классно выглядишь. Был период, когда — нет, а сейчас…
О, извини.
Да. Я, ну а кто?.. Ты где?.. А Мариша с кем? Я на свадьбе, Рита! С какими бл… Я на свадьбе, я говорил тебе сто раз: у маминой подруги сын женится. Не надо. За городом, далеко. Нет, ложись. Всё, всё, Рита, всё. Потом поговорим.
Ритка. Пьяная опять. Да ладно, я не о том хотел. В общем, мне не с кем об этом, понимаешь? Да ты всегда понимала. Тут такое дело… В общем, у меня есть Яна. Ну, какая-какая. Жена Влада. Я сам знаю, кто я, можешь ничего не говорить, мне не надо, ты меня послушай, а уже потом скажи. Потом.
Меня разрывает всего, бля. Я не могу просто, невозможно, это так… Ты понимаешь? Понимаешь?.. И никому нельзя сказать! Раньше бы Владу сказал, но не тот случай, ммм… мудак я, если честно. Но я не могу без неё! Я не жру, я не сплю, я не хмелею даже, веришь? — я дохну без нее!.. Дохну… Было у тебя так с кем-нибудь?.. А? Да?
Три месяца. Случайно. Как-то внезапно поняли, оба, я даже не знаю, кто из нас первый шаг-то сделал. Ты же знаешь, у меня были барышни, и если бы я захотел, их было бы очень много, но — зачем? И женился потом как-то… Не знаю, почему я именно её выбрал. Вот ты мне сейчас скажи — почему? Она мне не нравилась никогда в этом смысле, но всегда была рядом. Молчала, кивала, в рот заглядывала. И ты сама её хвалила — помнишь, защищала ещё перед матерью?
А потом она меня ждала с войны. Я тебе рассказывать не буду, чем я там занимался. Нельзя. Да и ну на фиг. Хочешь — у мужа спроси, он знает. Но не советую вообще-то. Зато квартира теперь есть у молодой семьи…
Короче, она мне письма писала ежедневно! Хоть две строчки, хоть стишки — но каждый день. Мужики охреневали просто. А потом я вернулся. Радость, да. После ада этого — дома. Мы тогда отмечали как — помнишь? Что всё обошлось? У моих родителей, у её, у нас — родня, друзья, сокурсники. И три месяца отпуска. На море смотались, в Питер, в Москве по театрам походили…
Потом отпуск кончился, а я гляжу — она пьёт. Понимаешь? По-настоящему, а не отмечает ничего. Каждый день бухает, после работы. Сама, без меня, без подруг. Никто не нужен. А главное — Мариша не нужна: заниматься с ней некогда, гулять — скучно, потому что круг интересов ей не тот у мамаш соседских. Уровню не соответствуют. Поставит песни Вертинского эти и гоняет с утра до ночи, и Блока читает вслух. Пока не упадёт. Бутылки прячет по всему дому, брешет, изворачивается.
Меня бесило это всё, но что я мог? Она меня полгода ждала под этого ебучего Вертинского! У нас Мариша. И она обещала, что будет лечиться, вот-вот, как только на работе полегче станет, или в отпуске.
Ненавижу пьяных баб. Как же я ненавижу пьяных баб, блин! Мужики тоже, конечно, ничего хорошего, но бабы — отвратны.
А потом орала раз на меня, ну и проговорилась, что к ней заходил один тут. Утешитель, блин. Пока меня не было. И это было — всё. Мне даже кто-то сказал тихо так, прямо в голове: «Это всё».
И тут — Яна. Я даже не думал, что так может быть со мной — у меня всё болит внутри, и я не знаю даже, от чего больше — от того, что она меня любит или от…
Извини.
Да. Да неподалёку, не волнуйся, никуда я не делся. С Таней курим по старой памяти. О, блин, ну сейчас, мам, скоро. Две затяжки – и споём!
Матери смотри не проговорись, она и без того ходит вокруг, подозревает, отчего я такой сияющий, сердце-вещун своё подключила! Мы и так чуть кругом не спалились — представляешь, в Геленджик летали на выходные, а Влад что-то заподозрил. Какая тварь стукнула — не знаю, но только было сказано, что его жена едет с ёбарем из аэропорта в город. И он объявил план «Перехват». Чего ржешь, серьезно! Ну, я подвязал своих ребят, они мне машину подогнали, сопровождение, все дела — проскочили влёгкую!
Как откуда? Сам Влад и сказал мне. Мы же друзья. Блядь.
Танька, я умру без неё, я не смогу. Я взрослый мужик, я был на войне, у меня серьёзная работа, у меня жена и дочь, но это ничего не меняет. Это любовь? Да? Я и сам знаю. А что делать дальше — нет. Ты всегда меня слушаешь, ты всегда понимаешь всё. Спасибо, что не осуждаешь меня, мудака. А помнишь, как мать тебя одно время звала Идеальная Невестка? Не сложилось. Как думаешь, к добру?
Ага, ага, а то с кем бы мы могли просто поговорить про всё.
Ты «Дозоры» читала? Я вот часто думал там, на войне, да и здесь теперь — только ты не смейся — тебе не кажется, что они есть на самом деле? Среди нас? Светлые там, тёмные… А может, мы с тобой тоже потенциальные — просто ждем инициации? Я наверняка светлый, наверняка. Я чувствую это.
О, смотри, твой-то мечется прямо, потерял! Иди, а я ей позвоню сейчас и приду. Зорьку алую споём с тобой, покажем этим класс, тряхнём стариной. Сейчас, только две затяжки, Танька.