Предвестница

Впервые Сашка увидел ее в своем подъезде. Выносил мусор и побежал по лестнице вниз, не дожидаясь лифта. Она стояла между этажей, а он взглянул и остолбенел. Длинный белый плащ из тонкой материи скрывал формы, но под ним угадывалась хрупкая точеная фигурка. Она откинула с головы капюшон, и дивные волосы золотым потоком заструились по ее плечам.

Он не чувствовал бега времени, и неподвижно стоял, глядя на прекрасную незнакомку. Она тоже смотрела на Сашку и улыбалась. Как завороженный, сделал несколько шагов в ее сторону, но она вдруг рассмеялась пронзительным смехом и легко сбежала вниз по ступеням.

— Сань, где ты застрял? — жена выглянула из квартиры, озадаченная его долгим отсутствием.

— Вот черт, что это было? — пробормотал он себе под нос.

— Сейчас, уже иду. С соседом болтали, — крикнул обеспокоенной супруге и помчался во двор к мусорным бакам.

Сашка про себя назвал ее «моя фея». Ее образ прочно застрял в голове, он не только думал о ней все дни напролет, но и видел во сне. Тогда в подъезде не разглядел ее лица, но во сне она являлась прекрасной девой, самим совершенством. Приходила почти каждую ночь, брала за руку и влекла за собой на просторы мироздания.

Они летели в черной, гулкой пустоте, и сердце Сашки замирало от восторга. Казалось, вот-вот ему откроется некое таинство до которого рукой подать, но сон обрывался, когда разгадка была совсем близко. 

Иногда сны были полны образов. Незнакомка одними губами говорила: «Смотри». И он видел мириады бесплотных теней и хтонических существ, навевающих мысли о смерти. Потом адские картины сменял яркий чистый свет, в котором хотелось раствориться без остатка. А фея улыбалась нежно, и легонечко сжимала его руку.

Эти сны выматывали, он ходил не выспавшийся и раздраженный, мечтая только о том, чтобы поскорее наступил вечер, и можно было уснуть. К тому же, у него начались сильные головные боли, которые не проходили даже после приема обезболивающих.

Жена настаивала на визите к врачу и обследовании, но Сашка отмахивался от нее. Ему некогда было ходить по врачам, каждую свободную минуту он искал ее — свою фею.

Перестал пользоваться лифтом, в надежде встретить ее в подъезде, как в прошлый раз, всматривался в толпу на автобусной остановке, и разглядывал покупателей в супермаркетах. Но, увы — все поиски были напрасны.

Как-то вечером голова разболелась так сильно, что перед глазами мелькали черные мушки. Сашка напился таблеток, сел на кухне, закрыл глаза и ждал, когда же боль хоть немного отступит.

— Сань, уходи в отпуск. Не хочешь обследоваться, так хоть отдохнешь, — жена присела рядом и накрыла его руку ладонью. — Поедем в теплые края, к морю и солнцу. Ну а если отдых не поможет, тогда обязательно к врачу, не отвертишься.

Сашка сквозь боль посмотрел на жену. «Хорошая она у меня», — мелькнуло в голове.

— Завтра напишу заявление на отпуск, время как раз подошло, — он слегка качнул головой в знак согласия.

Утром следующего дня он чувствовал себя отлично. Ночь прошла без сновидений, позволив, наконец-то, выспаться, а впереди маячил отдых. Сашка решил не вспоминать больше прекрасную незнакомку, надеясь, что и сны с ее участием канут в Лету. Да и не любил он ее, просто влюбленность — как наваждение, как вспышка, а потом только волшебные сны.

В приподнятом настроении Сашка ехал на работу, думая о предстоящем отпуске. Оживленная трасса требовала сосредоточиться, поток машин пролетал мимо на бешеной скорости, и он выбросил все мысли из головы.

Краем глаза он уловил движение на соседнем кресле. Его фея сидела рядом, материализовавшись в машине непостижимым образом. Теперь он смог разглядеть черты ее лица — хищный тонкий рот, крючковатый нос и огромные глаза без радужки, полные черноты. Она была все в том же белом плаще, с распущенными волосами.

Существо повернуло голову, широко открыло рот и издало крик, от которого кровь леденела в жилах — крик банши.

Сашка от страха и неожиданности резко повернул руль, и машину вынесло на встречку, прямо под колеса летящего на большой скорости Камаза.

Хоронили его в открытом гробу. На нем не осталось ни одного живого места, но лицо не пострадало. Провожали всем двором, что в последние годы бывало редко.

— Хороший мужик был, — прикуривая шестую по счету сигарету, протянул сосед с первого этажа.

— А лицо, как у живого. Кажется даже, что улыбается, — вытирая слезы, проговорила бабулька — завсегдатай дворовых лавочек.

*****

Где-то на краю мироздания, на островке, парящем в пустоте безвременья, предвестницы смерти осуждающе смотрели на свою подругу.

— Ты нарушила все правила. Этому человеку оставалось жить еще полгода, а ты ускорила его смерть, — старушка, небольшого роста, с длинными седыми волосами, вытянула вперед руку и направила палец с длинным когтем в сторону провинившейся.

— Ему оставалось жить всего полгода и мучиться каждый день. У него была неоперабельная опухоль мозга, — ответила та, кого Сашка называл своей феей. — А я подарила ему почти мгновенную смерть, избавила от мучений.

— Ты стала слишком добра к людям, — фыркнула еще одна банши — черноволосая, круглолицая, закутанная с ног до головы в пеструю одежду. — И вмешиваешься в планы Жнеца.

— Просто корректирую. В конце концов, могу я немного развлечься? — она обвела подруг черными глазами. — Я всегда помню о нем и выполняю свое предназначение.

Поток света подхватил ее, и она отправилась к людям — делать свою работу.