Башня. Продолжение

-4-

Когда они вошли в деревню, совсем уже стемнело. Где-то глухо били барабаны. Факелы освещали то кусок белой стены, то смуглые лица с удивительно белыми зубами. По пути Ева сказала ему, что в аварийном наборе, который она успела вытащить из шлюпки, есть ментальные устройства, так что проблем с контактом не будет. Но... но... «Но вдруг они нас съедят?».

Повернув раз, другой, процессия остановилась. Скрипнула дверь, и они все вошли в небольшую комнату, тускло освещенную пламенем светильника. Навстречу им шагнул еще один туземец, одетый насколько можно было разглядеть, помимо шаровар еще и во что-то наподобие жилетки. Туземцы быстро заговорили. Обладатель жилетки слушал пришедших, быстро, искоса посматривая чужаков. Вдруг он вдруг резко выбросил руку вперед, все умолкли. Абориген подошел к Адаму и Еве и, показывая пальцем на себя, что-то произнес, после чего показал на них и замер. Похоже было, что он явно желал познакомиться с ними. Подумав, Ева достала ментальные сережки, прицепила их к ушам себе и Адаму и жестом предложила «жилетчику». Поколебавшись немного, он все же взял их.

— Мы люди с Земли, мы пришли с миром, у нас нет оружия. — Сам не зная почему, Адам начал думать простыми предложениями.

— Люди нашей деревни видели, как вы упали с неба. Потом на вашу машину упал камень.

— Это так. Наши люди погибли, вождь.

— Я не вождь, я начальник деревни.

Адам взглянул на Еву. Та пожала плечами:

— Перевод именно такой. Может, будем называть его старостой?

— Тот, Кто Положил Первый Камень, говорил нам, — вмешался в их разговор староста, — что мы должны дать каждому пришедшему пищу и кров. Он обещал нам, что этого всегда будет вдоволь.

Староста обернулся к своим:

— Отведите их в тот пустой дом, что возле колодца и дайте им пищи и воды. Сейчас мы все устали. Надо отдыхать. Когда солнце начнет свой путь по небу, мы увидим, Люди ли они.

Если в хижине и была какая-то обстановка, то увидеть ее было невозможно. Маленький светильник освещал только часть стола с чашками.

— Слушай, — Адам кое-как грыз корешок. — А в твоем наборе есть радиостанция? Ну, то есть, как мы сигнал подадим?

— Есть маяк, но нет питания, — Ева вздохнула. — Я не успела вытащить запасной комплект. То, что есть, хватит ненадолго. Будем экономить.

— А мы вообще где? Нас будут искать?

— На «Олимпике» было двести сорок четыре спасательных шлюпки. Искать, конечно, будут, но сколько мы тут просидим...

— А ты заметила, что они нас не бояться?

— Да. И, по-моему, они уже видели землян.

— А может они не понимают, откуда мы?

— Вряд ли. Но странно, они явно ниже нас по развитию, но разговаривают спокойно, за свои палки не хватаются. Староста сережки взял быстро. Все-таки здесь явно были наши корабли.

Ночь прошла спокойно. На кроватях, сплетенных из ветвей и покрытых сухими листьями, удалось прилично выспаться. Утром они обнаружили, что на столе стоят чашки с тем же содержимым, что и вчера, а у дверей сидит туземец — не то караульный, не то провожатый. Во всяком случае, когда они вышли на улицу, он настойчиво показывал, как надо идти к старосте. Тот, с деловым видом стоял возле своего дома.

— Сейчас мы все должны идти на Работу, — объявил он. — Я узнаю кто вы такие вечером. А сейчас можете ходить по деревне. Мы вас не держим.

— Работа? — вздрогнул Адам. — У вас есть работа?

— У каждого Человека должна быть Работа. У нечеловека нет Работы. — отчеканил староста, снял сережки, отдал Еве и зашагал по улице. Они переглянулись и пошли за ним.

Неподалеку от деревни они увидели огромную стройплощадку. Леса облепили какое-то исполинское сооружение, кругом валялись бревна, доски, громоздились кучи камней, песка, кирпичей. Шум стоял страшный — били молотки, шоркали пилы, скрипели канаты и дерево, вокруг бегало множество аборигенов с озабоченными лицами, то и дело в разных направлениях проезжали тачки с песком или камнями. Разумеется, найти старосту в этом муравейнике было невозможно и они повернули назад.

Солнце поднималось над деревней. Что было им делать в абсолютно новом и чужом мире? Ева хмуро шагала чуть впереди. Адаму пришла в голову одна мысль:

— Послушай, а может попытаемся добраться до шлюпки?

Они даже нашли это поле, но... вскоре еле волочили ноги от усталости. Без помощи туземцев делать было нечего. Где-то в скопище камней лежала шлюпка, но где? Валуны были похожи как две капли воды. К тому же, они лежали не рядом, а поодаль, так что, преодолевая их, приходилось все время спускаться и залезать. Они хотели пойти между ними, но едва не заблудились в лабиринте ущелий.

Когда же тени от предметов снова стали длинными, они опять пришли к дому старосты. Тот сидел у стены, щурясь на заходящее светило.

— Солнце завершает свой путь, и мы завершили свою Работу, — сказал он вместо приветствия.

— Завершили? Значит, работа такая вещь, которую можно сделать? — ментальные сережки, конечно, хорошо помогали контакту, но, надев их, надо было контролировать мысли. Адам поздно спохватился.

— Работа есть Предназначение. Ее невозможно сделать. Ее можно только исполнять. Она — часть Человека, — наставительно произнес староста.

— Но вот... вы завершили же работу?

— Сегодня. А завтра мы снова пойдем ее исполнять.

— А что вы делаете? — вмешалась в разговор Ева.

— Мы строим Башню.

— Башню? Зачем?

Староста недоуменно посмотрел на нее:

— Завет говорит: «Люди должны строить Башню. Ибо только тогда они — Люди». Те, Кто Упали С Неба, вы можете исполнять Работу?

— Ну не знаю... — замялся Адам. — Я даже не знаю, что это такое.

Ева же фыркнула:

— Я учусь, чтобы получить работу командира корабля. Вот!

Староста или не понял их или сделал вид, что не понял:

— Тот, Кто Положил Первый Камень, сказал: «Нечеловек может стать Человеком, если он будет исполнять свою Работу. И это хорошо». Когда солнце снова начнет свой путь, приходите и вы узнаете свое Предназначение.

В хижине Ева быстро собрала и включила аварийный маяк. Но, дав ему проработать всего две или три минуты, с печальным вздохом выключила:

— Пока все. Даже не знаю, что лучше — или вот так тянуть резину или пусть поработает день, два, три, а потом все...

— Все — это значит все?

— Ну да, питания нет, оно в шлюпке, а я не думаю, что нам удастся ее откопать. Правда, есть еще несколько солнечных батарей, мы с ними протянем подольше, Но они же тоже не вечны.

— Слушай, а может нам туземцев попросить?

— Как?

— Ну-у, соглашаться с ними, подружиться, а потом и попросить.

— Не знаю, не знаю. Но одни мы ничего не сделаем. Это точно.

Утром вместе со старостой они снова пошли на стройку. По пути Адам увидел какого-то грязного, оборванного и лохматого туземца. Присев на корточки под забором, он жадно грыз клубень.

— Кто это?

— Это... Наш дурачок. Не хочет исполнять Работу, все спрашивает: «Зачем?». Тот, Кто Положил Первый Камень, говорил: «Человеком нельзя стать насильно. Если нечеловек не хочет стать Человеком, пусть остается во Тьме. Человеком достойны стать только лучшие нечеловеки». Мы жалеем его, подкармливаем, когда приходит. Потом он уходит, куда — не знаем.

— А что у него нет своего дома? — Адаму неожиданно пришла в голову одна мысль.

— Зачем нечеловеку дом? — удивился староста. — Только Человек достоин своего жилища, достоин пищи и воды.

На этот раз стройплощадка представилась им гораздо более организованной, чем вчера. Они смогли разглядеть, что гигантских сооружений было два. Причем хорошо было видно, что аборигены тащат камни с одного из них на другое. Ева слегка дотронулась до Адама.

— Подожди, подожди... Я тут подумала... Надо проверить.

— Вы разбираете вон там и строите вон тут? — спросила она у старосты.

— Завет говорит: "Новое всегда должно сменить старое«.- торжественно произнес тот.

— А что будет, когда вы построите башню?

— Мы исполним свое Предназначение. Узнайте же и вы свое. Каждый из нас исполняет свою Работу — рубит камни, кладет кирпичи, пилит доски, варит пищу, раскрашивает стены.

— Вот это и есть работа?! — ахнул Адам. — Так это значит... значит каждый день идти сюда и пилить доски?

— Ты можешь пилить доски, а можешь класть кирпичи, а можешь раскрашивать стены, а можешь готовить еду. Вот что должен делать Человек для исполнения Предназначения.

— Ева, а на Земле так же?

— Почти, — буркнула она. — Только мы за это деньги получаем.

Адам вспомнил отца и его слова о том, что работу найти невозможно, потом — мистера Хардсмита: «для вас ее поиски — погоня за призраками»... Вот она перед ним... Работа.... Пыльно, шумно, грязно...

— Те, Кто Упали С Неба, вы узнали свое Предназначение?

Адам подавленно молчал. Он был Безработным — значит, у него не было работы, значит, у него не было этого ежедневного хождения к башне? То есть его отец и дед не ходили вот так, на работу, а родители Евы ходили? Подожди, подожди... Ева сказала, что за работу платят деньги. Но ведь и отцу давали деньги. Тогда в чем разница? Почему эта работа так привлекательна, почему Ева стремится ее получить? Почему она считает, что те, у кого есть работа, лучше безработных?

— Мы еще не узнали, — в первый момент он даже не понял, что говорит Ева. — Мы еще мало знаем о Предназначении. Позволь нам еще узнать.

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился староста. — Завтра солнце заберется на небесную гору и настанет День Того, Кто Положил Первый Камень. Мы не будем исполнять Работу, мы будем радоваться. Вы можете быть с нами. Наверное, тогда вы и узнаете о своей Работе.

Почти весь обратный путь они молчали. Слишком все было просто и сложно. Адам не понимал, как люди могут каждый день уходить из дома, чтобы делать одно и то же. И почти всю жизнь? Зачем??? Почему тогда Социально Незащищенные не ходят на работу, почему им дают Пособие?... Кроме того, он чувствовал, что туземцы настойчиво ждут от них ответа — будут они вместе с ними строить башню или нет. По всей видимости, о том же думала и Ева, потому что они почти одновременно сказали:

— Слушай... — и замолчали.

— Да, — Адам ее опередил. — Нам, похоже, предлагают стать рабочими на их стройке. Что за башня, я не понимаю, но, кажется, они кормят только тех, кто работает.

«Работает». Он впервые произнес это слово. «Слышали бы сейчас это мои родители...». Ева почесала ухо:

— А если откажемся, то будем как тот, под забором?

— По-моему, да. А ведь мы хотели подружиться, — он помолчал. — Кажется, выхода нет. Надо соглашаться.

— Черт. По-моему, тоже.

На следующий день деревня выглядела необычно оживленной. Туземцы чинно расхаживали по улицам, болтали между собой. На их лицах хорошо читалось сладостное ожидание. Странно, но ни в деревне, ни вокруг нее они не нашли ни кусочка обработанной земли. Между тем, от недоедания никто из жителей явно не страдал...

— Странно, — пробормотала Ева, глядя на упитанных аборигенов. — Полей тут нет, как же они тут едят?

Адам хотел что-то ответить, но тут раздались барабанные удары. Праздник, похоже, начался. Все шли к дому старосты, где уже собралось порядочное количество народу с цветами и зелеными ветвями. В центре толпы четверо туземцев держали на шестах огромный барабан, в который бил пятый. Тут же распоряжался староста. В результате его усилий образовывалась колонна с барабаном во главе. Потом, из дома, не торопясь, вышло несколько туземцев в... шлемах от древних космических скафандрах! Они вытаращили глаза. Здесь! Невозможно!! Откуда?!!! Шлемы были заботливо украшены цветами и зелеными ветками, подобными тем, что были в руках. Судя по тому, как быстро расступались туземцы, их обладатели явно были не рядовыми жителями. Все так же, не торопясь, обладатели шлемов проследовали в начало колонны и встали впереди барабана. Барабанщик замер, глядя на старосту. Тот, чинно заняв свое место, оказавшееся позади «музыкальной группы», кивнул. Удары возобновились и шествие двинулось.

Миновав последние дома деревни, жители направились к недалеким холмам. Тут Адам и Ева поняли, что космические шлемы на головах аборигенов — это еще только начало. Потому что за холмами посреди поля стояла огромная открытая дверь, в которую и входило шествие под радостные крики туземцев. За дверью обнаружился ряд приземистых, куполообразных строений, рядом с которыми на солнце поблескивало еще что-то. По мере приближения к этому «что-то» выражение на лице Евы менялось от удивления до изумления, сменившись потом простой радостью.

— Я так и знала! — бросила она Адаму. — Смотри туда. Как ты думаешь, что это?

Она указала на блестевшее сооружение. Адам присмотрелся:

— Ну — у, не знаю, по-моему, что-то космическое...

— Правильно. Это древний космический корабль. По-моему, ему лет пятьсот или тысяча, не меньше. Как он сохранился... Это чудо!

Между тем процессия под мерные удары барабана приблизилась к кораблю. Рядом с ним неподвижно стоял какой-то человек, оказавшийся при ближайшем рассмотрении подпертым палками скафандром. Барабан ударил еще раз и смолк, староста снова махнул рукой. Туземцы начали выходить из колонны и укладывать цветы и ветви к скафандру, так что вскоре он оказался полностью заваленным ими. После этого к нему приблизились обладатели шлемов. Неожиданно рядом с Адамом и Евой возник староста, требовательно показывавший рукой на свои уши.

— Это дом Того, Кто Положил Первый Камень, — нараспев сказал он. — Это Он дал нам Завет, вывел нас из Тьмы и сделал Людьми, поскольку мы узнали свое Предназначение. Сегодня, в Его день, мы приносим Ему цветы и листья, чтобы украсить Его дом. А потом мы покажем ему новых Людей и будем просить Его даровать и им Работу.

Староста исчез так же неожиданно, как и появился, так что Ева едва успела взять у него ментальные сережки. Между тем «шлемоносцы» расположились полукругом и хором затянули что-то неразборчивое. Адам сел на траву, немного погодя села и Ева. Очевидно, предстояло долгое и нудное действие. Однако, опасения не оправдались, пение было достаточно кратким. Пока оно звучало, другие туземцы образовали длинную очередь. И, как только певцы умолкли, начали подходить к ним и получать что-то. Когда двое из «одаренных», возвращаясь в колонну, проходили близко от них, Адам смог разглядеть, что. В руках одного аборигена был миниатюрный топорик, а другой держал такую же миниатюрную лопату. Ева тронула его за рукав:

— По-моему, я знаю, чем все это закончится.

Она указала на приближавшуюся к ним еще одну группу туземцев. В отличие от шествия они шли без всякого порядка, но зато тащили кувшины и корзины.

— А не пойти ли нам посмотреть на корабль поближе? — вдруг сказала она.

Свет, проникавший из полуоткрытой двери, освещал только небольшой кусочек помещения, в которое они вошли. Дальше все тонуло в полумраке. Когда глаза освоились, они начали различать столы, приборы, пробирки, шланги, баллоны. Это было похоже на лабораторию и все это было заброшено давным-давно. Толстый слой пыли лежал повсюду, ничьи следы не нарушали его целостность на полу, шланги и провода обросли пылью словно диковинным серым мхом, она обволокла потолочный вентилятор, заполнила пробирки, осела облаком на приборах. Ее было столько, что они не чувствовали пола, ноги мягко погружались в нее. Ева вздохнула:

— Кто же тут был, а? Ведь это земные вещи...

Адам чихнул:

— Ну и пыли тут...

Взметнувшееся облачко открыло на столе перед ними какой-то черный прямоугольник. Заинтересовавшись, Ева коснулась его. Потом ее пальцы обежали вокруг и она вытащила небольшой томик в темной обложке.

— Дневник, — удивленно прокомментировала она. — Надо же.

— Что?

— Нас учили, что в такие штуки много-много лет назад, на заре человеческой истории люди записывали свои мысли, то, что они видели, то, что они знают. Ну не было тогда пикометрических психоструктур... Это было единственной формой фиксации информации. Пошли к свету, откроем его.

Они осторожно выглянули наружу. Лаборатория стояла несколько поодаль от основной группы куполов, поэтому туземцев отсюда видно не было. Зато слышны были крики, свидетельствовавшие, что веселье в самом разгаре. Ева осторожно открыла обложку...:

«Я, Дэвид Петерсон, старший лаборант походной лаборатории Особой экспедиции Земли решил прибегнуть к столь древнему способу хранения информации. Пусть мои коллеги говорят, что угодно, но пока мне никто не доказал, что атомные нанокристаллы могут сохраниться хотя бы пару-тройку столетий. Поэтому я решился начать записи. Кроме того, я ответственен перед историей. Я уверен, что мои мысли, не вошедшие в официальный отчет, помогут будущим исследователям лучше узнать о нашем великом эксперименте».

Ева перевернула страницу:

«Дух захватывает о масштабности наших замыслов. Стать наравне с Творцом! На практике проверить теорию эволюции! Что может быть грандиознее! Поэтому мы прибыли сюда на эту планету, где высший разум представлен всего лишь обезьянами. И вот почему мы отловили несколько экземпляров и, подвергнув их небольшому излучению для появления необходимых нам мутаций, приступили к их обучению, т. е. выработке полезных условных рефлексов».

Она пролистнула дневник дальше:

«Развитие идет ошеломляющими темпами. Честно говоря, мы такого не ожидали. Путь в столетия пройден за годы. Они уже различают цвета и понимают отдельные слова. Кажется, у них появляются проблески сознания? Что-то будет у следующего поколения?».

Адам слегка потянул дневник:

— Дай-ка мне...

«Эксперимент расширяется. Мы уже не можем замыкаться в лабораторных стенах. Новое поколение обезьян требует новых масштабов. Решено — мы переносим эксперимент в поле. Поселим наших “друзей” на природе. Высказываются опасения, что тогда они будут все время добывать себе пищу и забудут про нас. Признаться меня это сильно смущало. Однако сегодня пришел корабль снабжения с дополнительным оборудованием. Стало известно, что мы не будем утруждать их заботой о хлебе насущном. Мы построим каждой благоустроенную клетку с автоматической подачей пищи и воды. Никаких решеток и стен. Да они и не нужны. По-моему, ни одно животное не захочет уйти от таких прекрасных условий.»

Адам внимательно посмотрел в сторону криков:

— Да ведь это же...

Не договорив, он снова углубился в дневник:

«Какое разочарование и вместе с тем какая гордость! Мы добились своего! Третье поколение обезьян уже обладает ярко выраженным сознанием. Более того, у них началась формироваться речь! Однако что нам теперь делать? Они развиваются слишком быстро! Наши программы не успевают за ними! Тесты по выбору кружков их забавляют, задачи по использованию подручных средств для добычи фруктов — наводят скуку... Великий Творец! Сегодня у заметил, что у нового поколения изменились лица, они стали менее волосатыми, чем у их родителей! Однако что же нам предпринять? Делать из них слуг — бессмысленно — нас обслуживают автоматы. Обучать их земледелию — поздно, мы прошли эту ступень... Только что после долгого совещания принято решение — эксперимент продолжать. Попробуем сделать из наших обезьян строителей. Все равно нам надо строить башню дальней связи. Так почему бы не совместить?»

Теперь Ева потянула из его рук дневник и открыла его в конце:

«Я с трудом пишу эти строчки. Вполне вероятно, что я остался один. Черт возьми, мы возомнили себя богами, а природа жестоко доказала нам, что мы ошибались! Мы ничуть не лучше наших дрессированных обезьян! Планета отомстила нам! Неизвестный вирус. Сотрудники умирают один за одним. Видеть этот кошмар — выше моих сил. Люди просто задыхаются. Нет сил, чтобы описывать этот ужас... Но, кажется, сегодня я выделил вирус. Надо дописать и пойти в лабораторию проверить, так ли это. НАДО. Надо вывесить карантинный флаг для наших кораблей...»

Ева осторожно закрыла дневник и внимательно посмотрела на Адама. Тот так же внимательно смотрел на нее.