Имярек-горемыка

Паруса по ночам не считая,

Но гештальт мандельштамя в тетрадь,

Собирает Шалтая-Болтая

Головы королевская рать.

Отэлладился клин журавлиный,

И осталось вопить невпопад,

Да бродить одиноким павлином

У далёкого озера Чад.

Не найдя своего Гиссарлыка,

Непонятно на кой, на койне,

Гомери́т имярек-горемыка

О совсем не троянском коне,

Что летал, пенелоповский саван

Перешив сгоряча в кимоно,

Камикадзить Жемчужную Гавань,

Чтоб привычно убиться в говно,

И таращась базедовым взором

На изблёванной фабулы блеф,

Незаметно уснуть с этим вздором,

Метерлинком мечту подтерев,

Там, где каркает синяя птица

Чёрным ангелом третьей трубы,

Опустив на пустые глазницы

Тяжеленные яйца судьбы.