Сатана поневоле. Глава 2 (2 из 2)

Антон и Валера сидели за столом, между ними стояла одинокая бутылка водки, окруженная эмалированной кружкой с водой из-под крана, открытой консервной банкой с сардинами и двумя печеньями. Из стоящего поодаль радиоприемника доносились жалостливые песни в жанре шансон. Антон жадно, как воду, глоток за глотком выпил из граненого стакана в своей руке теплый алкоголь. Валера зачем-то внимательно проследил, как у Антона дергается кадык на тонкой шее. Отставив стакан и вытерев губы, Антон продолжил,

-... И вот я прихожу в себя в операционной, а вокруг какие-то фантастические твари. Еле убежал.

Валера тоже задумчиво отпил из стакана в своей руке,

— И что, совсем ничего не помнишь?

Антон отрицательно повертел головой. После чего его друг удовлетворено кивнул,

— Думаю, тут все очевидно. Тебя похищали инопланетяне.

— Какие? — испуганно уточнил Антон.

— Не знаю. Может рептилоиды. А может анунаки.

— Кто? — еще более испуганно уточнил Андрей.

— Анунаки. Пришельцы с Ниберу. Считается, что именно они скрестили свое ДНК с приматами, для выведения человеческой расы, чтоб использовать нас как рабочую силу при добычи ископаемых. Ты вообще помнишь, где я работаю?

— В журнале каком-то. Помнится, вы там еще рекламировали вязаную грелку для носа, осиновые колья и ролики для попугаев.

— Не каком-то... — Валера с гордостью вкинул голову и поднял вверх указательный палец, как учитель младших классов, объясняющий детям правописание жи-ши и теорему Ферма, — а в городском еженедельнике «Оккультизм и феминизм». Так что, я про этих инопланетных тварей все знаю. Мы даже специальные тренинги проходим на случай внезапного контакта с внеземной цивилизацией. Думаешь, ты единственный, кого они похищали? — он медленно стал загибать пальцы, — Майкл Пресли, Элвис Джексон, Эммануил Малежик и Катя Лель.

Вздрогнув, Антон наполнил себе еще один стакан,

— А я-то им зачем сдался?

— Да кто их знает. Может для опытов и научных исследований. А может, новый анальный зонд испытывали.

Замерев, Антон какое-то время прислушивался к своим ощущениям, потом неуверенно отрицательно помахал головой.

— А могли личинки свои в тебя отложить, — продолжил Валера, задумчиво глядя куда-то в потолок,- «Чужой» смотрел? Говорят, на реальных событиях основан. Надо бы тебя осмотреть на всякий случай.

Послушно встав из-за стола, Антон поднял руки и расставил их в стороны. Начав рассматривать себя спереди. Его друг, предварительно достав из полки резиновые перчатки и протерев их водкой, тщательно осмотрел его со спины.

— Ну что? Есть что-нибудь? — присев на корточки и изучая пятки, поинтересовался Валера.

Антон с сомнением пожал плечами,

— Губная помада. Алая.

— Где? — настороженно подняв глаза, Валера немного отодвинулся от Антона в сторону.

— Там, — Антон указал взглядом на низ живота, — Думаешь, рептилоиды?

— Вряд ли. Но исключать ничего нельзя. Хуже всего, что ты от них сбежал, до того, как они успели завершить свои эксперименты. Теперь они могут начать тебя преследовать.

Внезапно с крючка на кухне с громким шумом упал половник. Антон вздрогнул.

— И что мне теперь делать? Мне к анунакам никак нельзя. Мне утром на работу надо, а то выговор объявят.

Начальник уже несколько раз делал Антону предупреждения, последний раз пообещав такое, что даже анунаки со своим анальным зондом казались не самой плохой альтернативой.

— Пока у меня поживешь. — Валера задумчиво почесал ухо, — На чердаке. Я там хорошо все оборудовал. Три слоя фольги и радиоглушилка. А я попробую выйти на Прохора Родионовича.

— Это еще кто такой? Местный Оби-Ван Кеноби?

— Самый лучший и единственный у нас в городе уфолог. Двадцать три зарегистрированных контакта. Пятнадцать похищений. Три года в психушке, еще при Горбачеве. Он почти со всеми инопланетянами на короткой ноге. Попробует на твоих похитителей выйти и по тебе договориться.

Антон радостно кивнул, прислушавшись к доносящейся из приемника песне «...а по белому снегу уходил от погони человек в телогрейке или просто зэка...»

— Я согласен. Только у меня денег нет. Гравицапу покупать не за что.

— Не переживай, — Валера довольно потер руки, — мы на этом такой репортаж сделаем — на весь мир прогремим. Может, даже в Торжке в восьмичасовых новостях покажут.

 

Зоя Михайловна сидела на кухне и читала любовный роман с яркой обложкой, на которой полуголый атлетически сложенный мужчина в розовом трико держал на руках молодую стройную девицу в вечернем платье, чем-то внешне похожую на певицу Мадонну. На пятидесятилетней Зое Михайловне был засаленный халат, воротник которого покрывали седеющие неухоженные волосы. Периодически она тревожно поглядывала на настенные часы с кукушкой.

— Где же Максим?

Несколько раз она брала в руки мобильный телефон, но постоянно откладывала его в сторону. Часы показывали около трех часов ночи. Не выдержав напряжения, Зоя Михайловна достала из холодильника пузырек валерьянки и накапала себе в чашку с кофе пять капель. Потом решительно вынула из полки небольшую бутылочку со спиртовой настойкой коры рябины и вылила себе в чашку примерно половину бутылки. Пару секунд поразмыслив, вылила оставшееся тоже.

В это время в квартире раздался звук открываемой двери. Забежавший на кухню Максим был как-то странно возбужден.

— Мама, он к нам явился!!!

Зоя Михайловна одним большим глотком выпила содержимое чашки и испуганно посмотрела на сына. Последний раз он так эмоционально реагировал на все два года назад, когда проиграл в онлайн-казино бабушкину дачу.

— Максимушка, с тобой все в порядке?

Максим сбросил куртку и восторженно уставился на мать,

— Ты ничего не понимаешь... Он явился к нам!

— Кто явился? — Зоя Михайловна даже поперхнулась, — Военком с повесткой?

— Да нет же. Хозяин! Понимаешь, Хозяин пришел!

— Максимушка, — Зоя Михайловна заискивающе погладила Максима по плечу и заглянула ему в глаза, — скажи мне честно, ты же не употребляешь наркотики?

Максим, недослушав мать, отмахнулся и пошел в свою комнату, где лег на диван и еще раз просмотрел заснятый ролик на телефоне. После чего в предвкушении закрыл глаза.

— Теперь у нас все по-другому будет. Я им всем покажу...

Зоя Михайловна, выждав пятнадцать минут, тихо прокралась в комнату спящего сына и вынула у него из руки мобильный телефон. Поднеся к пальцу сына, разблокировала экран и вернулась на кухню, чтоб спокойно посмотреть содержимое. Надев очки, она прочитала название первого видеоролика «две скромные студентки пересдают зачет требовательному преподавателю».

— К экзаменам готовится, — удовлетворенно выдохнула Зоя Михайловна и нажала воспроизведение. По мере просмотра все больше краснея, удивлено округляя глаза. Несколько по-другому она представляла учебный процесс в высших учебных заведениях. Переключив на следующий ролик, она увидела, как отчим наказывает падчерицу за грязную посуду. Пролистав массу роликов с откровенным видео для взрослых, Зоя Михайловна все больше увлекалась. Иногда приподняв брови и протирая очки, с еще большим азартом просматривая дальше. Пока не наткнулась на самый последний ролик с «воскрешением». Несколько раз пересмотрев его с самого начала до конца. Истово крестясь.

— Свят... Свят... Так и знала, что это какая-то секта. Черные риелторы или гербалайф. Задурманят парню голову, а он им нашу квартиру отдаст и почку.

Причитая, вынула из полки еще одну бутылочку в этот раз со спиртовой настойкой гладиолуса и щедро плеснула ее себе в чашку. Отпив глоток, обреченно уставилась в стену, не замечая, что по щекам стекают слезы. Потом опять взяла в руки телефон и набрала в поисковике — что делать, если сын попал в секту? Затем поискала телефон ближайшего отдела полиции. Опять просмотрела ролик с «воскрешением», нечаянно нажав кнопку «поделиться со всеми». На экране выскочила надпись «видео загружено в сеть». Зоя Михайловна испуганно выключила телефон и осторожно отнесла его обратно Максиму.

 

Городок был настолько маленький, что его почти невозможно было найти на карте юго-востока Соединенных штатов Америки.

Сидя на полуразрушенном крыльце давно некрашеного коттеджа молодой негр в ярко зеленой майке и старых джинсовых шортах не отрывал глаз от экрана мобильного телефона. Под рукой у него стояла початая бутылка пива. Неподалеку, во дворе, тучная пожилая негритянка одним ловким движением руки отрубила курице голову. У изгороди стоял еще один молодой негр в бейсболке и футболке с изображением эмблемы баскетбольной команды «Орландо Мэджик», слушая музыку на колонке и сворачиваякосяк. Брови первого негра удивленно взметнулись вверх.

— Мазафака, шит... Джони, Джони... иди быстрей сюда. Смотри, какую крутую херь я тут нашел.

На экране телефона крупным планом был виден морг и лицо воскресшего Антона.

 

В просторном кабинете со стеклянными стенами и вывеской «главный редактор» одного из популярнейших интернет-изданий Юго-восточной Азии царила приятная прохлада. В большом кожаном кресле развалившись, сидел пожилой азиат в белой рубашке с расслабленным узлом галстука, вальяжно водя компьютерной мышью и безразлично поглядывая на экран большого монитора. Внезапно его лицо приняло заинтересованное выражение. Оттолкнув в сторону мышь, он торопливо снял телефонную трубку.

— Зэнгжонг, срочно зайди ко мне.

Практически мгновенно в дверь проник молодой одетый с иголочки азиат с зализанными волосами.

Пожилой азиат указал головой на экран, где изображен процесс воскрешения Антона.

— Ты это видел?

Вошедший несколько раз подобострастно кивнул.

— Срочно отправьте туда нашего лучшего корреспондента. Или ищите другие каналы для освещения.

 

Набережная Невы в Санкт-Петербурге ранним утром была окутана каким-то волшебным туманом. Неформальные парень и девушка лет шестнадцати влюблено обнявшись, сидели на ступенях, ведущих к воде, и смотрели на восход. Каждый из них покрыт массой татуировок и пирсинга. Большинству знакомых они были известны под прозвищами Дохлый и Слякоть. В телефоне Дохлого прозвучало уведомление о новом сообщении в мессенджере. Он одной рукой достал телефон и нехотя посмотрел, что там пришло. Потом вдруг начал дико хохотать с какими-то сиплыми подвываниями, показывая экран подруге. На экране застыло лицо Валентина Петровича рядом с воскресшим Антоном.

 

Неброская табличка с надписью «Отдел Федеральной службы по Кировскому району» была размещена справа от массивной металлической двери в большое серое здание. Воровато оглядываясь, к двери подошел Геннадий. Какое-то время увлеченно порылся в своих карманах. Карточка пропуск так и не нашлась.

— Твою мать.

Сплюнув, он требовательно нажал на кнопку вызова дежурного.

В помещении дежурной части в окружении кучи мониторов и телефонов сидели два сотрудника в форме. Старший, сорокалетний рано поседевший капитан мирно дремал, положив голову на сложенные на столе руки. Младший, двадцатидвухлетний лейтенант в это время играл в шашки, делая ходы по очереди, сначала за себя, потом за старшего напарника. Так он выигрывал у коллеги уже третью партию. Звонок вызова отвлек его от игры буквально в паре ходов от выигрыша четвертой партии. Прочитав немой приказ в открывшихся глазах старшего напарника, он тут же вгляделся в монитор, на котором маячил кто-то отчетливо похожий на бомжа.

Склонившись над микрофоном, молодой лейтенант как можно более грозно произнес,

— Отойдите, пожалуйста, от двери, и валите нахрен отсюда. А не то я буду вынужден выйти и оторвать вам голову, как контрреволюционному агенту и британскому шпиону.

— Мальцев, твою мать! — донеслось в ответ из шипящего динамика, — открывай бегом. Чтоб тебе до моей головы дотянуться, тебе еще расти и расти.

Тут же подскочив и постаравшись принять стойку смирно, молодой Мальцев задел доску с шашками, отчего они все рассыпались по полу. Это не помешало ему моментально нажать кнопку открытия двери.

Зашедший Геннадий, чеканя шаг даже не повернул головы в сторону окна дежурной части, в то время, как сидящий там капитан чинно приподнялся, а молодой продолжил стоять по стойке смирно.

— Здравия желаю, товарищ майор, — испуганно отрапортовал Мальцев в спину Геннадия, — Извините, не узнал вас под новой легендой прикрытия.

— Ты учись, Мальцев, пока я жив, — бросил назад Геннадий, поднявшись на второй этаж, — пока я жив. Ибо я и есть легенда.

Открыв ключом мощную дубовую дверь, Геннадий вошел в широкий кабинет, оббитый деревом с портретом Дзержинскогонад кожаным креслом. Распахнув дверцы шкафа, вынул висящую на плечиках форменную одежду с майорскими погонами на кителе. Открыв еще одну дверь, прошел в душ.

Спустя десять минут гладко выбритый и тщательно расчесанный Геннадий, благоухая дорогим одеколоном, вышел из душевой в отлично сидящей на нем форме. Налил в стакан свой любимый двадцатилетний односолодовый виски и потянулся за кубинской сигарой. Понюхал ее сломанным носом.

— Вива ла Куба..., прошептал, вспомнив свои несколько командировок на Остров Свободы. Потом достав из сейфа папку, аккуратно вывел на чистом листе бумаге с грифом «Совершенно секретно» — «рапорт о результатах проведения оперативно-розыскных мероприятий по защите конституционного строя и внедрению в религиозное общественное объединение (секту) сопряженное с побуждением граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей и к совершению иных противоправных действий...»