Автофильтр
Это всё за неделю буквально случилось или за десять дней. Татьяну он не то чтобы поразил, а просто вынес наотмашь. Нормальное вообще имя — Арчибальд Горшков?
И он соответствовал имени. В институт приезжал на двух машинах с охраной. На лекции телохранитель сидел рядом. Его папу, министра чего-то там мясного, показывали по телеку, Татьяна на «Ютюбе» глянула — душный такой пиджак. А стрижку носит «под горшок», как из «Тупой, ещё тупее». Бронированный «мерин», папа в министерстве, дом на острове и стрижка такая. А ещё очень зажатый.
Она же ему совсем не чета, какие там деньги, господи, поступила по гранту, стобалльница, «хрущёвка» в Воронеже, бабушка в маразме. Бывало, что на обед в столовке только капустный салат и яйцо отварное, итог в чеке сорок девять рублей.
«Вы мне очень нравитесь, Татьяна», — сказал Арчи. Её поразили не слова, а то, как телохранитель натренировано отвернулся к стене. Арчи им командовал, будто это собака в костюме. «Разрешите, я приглашу вас в кафе?»
И Татьяна в него влюбилась, не за деньги его, фу, что за пошлость, а просто он оказался таким ящиком с секретным замочком, а она любила разгадывать, потому и училась на математике. И он был всегда в меру. На «Татьянин день» подарил ей хорошие зимние ботинки, а не серьги с бриллиантами.
Юбилей у деда, за городом, в их доме. «Мне можно привести гостя, разреши тебя пригласить?» В общежитие пришёл телохранитель, вместе с весёлой бабёнкой — врачом. Телефон сдадите охране, Татьяна Михайловна. Не волнуйтесь, от охраны можно звонить. Гостей снимает профессиональный фотограф. Общайтесь только с гостями, с которыми вас познакомит Арчибальд Аркадьевич, или если кто-то сам заговорит. Вам доставят платье».
Бабёнка осмотрела Татьяну. Да дед у Арчи старенький совсем. Сама понимаешь про ковид. Кровь из пальца. Вроде степлера, да. Не трясись, там иголку вообще не видно. Футболку сними, я кожу посмотрю. Нет, лифчик не надо. Ты наблюдай за этой родинкой. А я и на воду дую. Какая молодец, что без тату — у меня внучка набила, так бы и дала по жопе.
Холодно, и вода на озере замёрзла, но только возле берега, лёд с пузырями, а в глубине листья опавшие, будто чёрным лаком покрыты, а по берегу оранжевые.
Дом на острове, два этажа, красивый, виноград дикий по стенам и большая статуя белая, но за деревьями не разглядеть. «Арчибальд Аркадьевич, матушка на ваш счёт спрашивала», — крикнул охранник. Арчи вздохнул: «Ну, такой, короче, дом», взял её за руку, и они пошли к машине. «Матушка» — надо же.
Дед в свитере с оленями очень напоминает Дроздова. Улыбка до ушей, вставные зубы, эдакий живчик. Танечка, наплюйте, это же фэсэошники, они все как есть психи. Говорите с кем хотите, если что — я разрешил. И закусывайте, закусывайте от души — я тоже был голодный студент, помню.
Я вообще ни одного фрукта не узнаю, Арч. Это гуанабана, ешь как арбузик. Слушай, а колбасы у вас нет, я дико проголодалась. Дед — вегетарианец, прости, забыл сказать. Серёжа, сэндвич с пастрами. Да знаю я, мы в кабинете.
В кабинете настоящий камин. Таня думала, что они будут вдвоём, но на диване сидят люди, возле окна разговаривает по телефону мама Арчи, двое детей рубятся в карты.
Вместе с официантом Серёжей входит дед. Ага, вот вы где попрятались! Танечка, радость моя, сделай нам общий снимок. А вот возьми мой телефон, ага. Таня делает несколько снимков. Но так на фото не будет нашей милой Тани! Серёжа, сними ты.
Таня переводит телефон деда в режим селфи, чтобы посмотреть, не блестит ли у неё нос.
Потом все уходят в общую комнату, а Таня просит Арчи оставить её на минутку. Когда он выходит, она закрывает дверь и быстро, сердце колотится, подпирает её кочергой.
Она подбегает к окну, под которым стоит большая белая статуя. Это статуя телёнка.
Телефон деда Арчи в режиме селфи показал, что она прекрасно выглядит.
Потом телефон переключился в режим автоматического фильтра, чтобы снимок вышел красивым.
В этой обработке лицо Татьяны выглядело странно. Она посмотрела на иконку: ложка и вилка. Телефон автоматически применил к Татьяне фильтр «еда».
Протяжный, печальный звук с улицы.
Это разводят мост.