В осенних волнах
— Ну и как тебе, нравится здесь?
— Нууу, вообще, если в целом, то неплохо, но только вот эти люди..., плывёшь и задеваешь их случайно или они в тебя врезаются, от этого так противно, фрррр, бррр просто. Ты же говорил, что здесь не будет людей?
— Да хрен знает откуда они здесь взялись, уже и море заметно остыло и бархатный сезон канул в небытие. Надо отплыть в сторону ещё метров на сто-двести и там нас точно не побеспокоят подобные мерзости.
— А почему нам нужно двигаться именно вдоль побережья?
— Потому, что здесь кормёжки больше, да и волны гонят, как ни пытайся плыть против них. Кстати, я смотрю наших то здесь тоже заметно прибавилось после шторма.
— Вода просто огонь, класс! Куда теплее воздуха! Да чего ты боишься, они тебя не укусят, плыви или замерзнешь на ветру, это же Чёрное море, а не побережье Австралии или где они там водятся эти Кубомедузы? Здесь не страшно, здесь таких опасных медуз нет.
— Не страшно да, и море тёплое, но просто они такие противные на ощупь, тугие такие ооой, аж мурашки по коже, стоит слегка задеть рукой или корпусом и прям бррр...
— Ерунда, просто не обращай внимания. У меня был опыт: я купался как-то осенью на черноморском побережье Турции, так они там кишмя кишели. Приходилось пробираться сквозь плотный строй метров десять от берега. А здесь, ну хорошо если пару-другую встретишь, не страшно. И там, кстати, хватало жалящих, таких разноцветных.
— Фу, они просто реально отвратительные, о-ёй... Кстати, выходить из моря будем, не замерзнем? В воде то хорошо, а вне её уже совсем холодно.
— Выбегаем и ныряем в простынь, потом обтираемся полотенцем, потом быстро одеваемся и в тачку.
— О-о, смотри, кто-то там так задорно вбегает в воду и весело плещется? Ржач!
— Видимо кто-то с птичьей болезнью.
— Скорее ещё не дошёл до неё, а в процессе, видишь какой он счастливый, кричит чего-то радуется, визжит от удовольствия.
— На позитиве и уже хорошо.
— На алкоголе.
— В принципе, часто это почти одно и то же.
— Смотри, он снова вылез из воды, встрепенулся, попрыгал как шаман кругами, хлопнул в ладоши и побежал с разбега в воду, вот умора, жаль смартфон на берегу остался.
— Ну, можно только порадоваться за счастливого человека.
— Вы чего, суки, думаете я вас боюсь, нихрена подобного! Я вас щас сам на таран возьму, Нарьян Мааар рулит, иехууу!, — мужик на скорости забегает в воду, пока возможно бежать, затем ныряет в скопление медуз, выныривает, раскидывает их руками в разные стороны, орёт и драпает на берег с криком: «А хрен то вам!».
На берегу хватает бутылку, пьёт из горла, ставит и начинает активно и громко хлопать себя руками по бокам, одновременно что-то выкрикивая и хохоча. Затем эта процедура, поддерживаемая алкоголем в крови, повторяется раз за разом. Чайки, собравшиеся у единственного человека на пляже в надежде на какой-либо халявный корм, внимательно и с интересом, как полагается самым преданным зрителям, наблюдают за театром одного актёра.
— Мда, эти люди такие неприятные существа, какие-то суетливые, агрессивные, создала же природа такое..., вопрос только «зачем?».
— Ты говоришь зачем? Так они и сами этого не знают. Помню еще когда был бесполым полипом на дне морском, рассматривал ныряльщиков. У них даже формы тела безобразные, гораздо безобразнее рыб, не то, что у нас — округлое или близко к кругу тельце, а круг — это вообще идеальная фигура. А ещё я подслушивал, как один человек в лодке, всматривался в морскую даль и причитал: «Зачем всё это, зачем я живу? В этом нет смысла... никакого смысла...». А потом лодка пошатнулась, раздался громкий всплеск и его тело стало медленно и плавно опускаться на дно. Честно сказать, я не ожидал такого расклада.
— Псих. Разве может быть что-то прекраснее и ценнее жизни?! А эти, вообще её не ценят. Ну вот разве животные так поступают? Они, наоборот, всегда до конца борются за жизнь в любой опасной и экстремальной ситуации! Кстати, вот нам бы ласты или плавники, мы бы быстрее отсюда уплыли, а так приходится терпеть этих отвратительных тварей. Надо сильнее сокращаться: и раз и два, и раз и два, ритмичнее!
— Да нет, бывают среди них ласковые и добрые, помню кто-то так нежно касался меня своими руками, приподнимал и отпускал, поглаживал, щекотал, ну так легонько, но так приятно. Разные они все, хоть в целом всё равно какие-то несуразные и отвратительные на вид. А вообще, заметь, это уже не толпы людей как в жаркую погоду, а какие-то экстремальщики, а их не так уж и много, к тому же вода с каждой неделей будет всё холоднее, так что до их очередного праздника, где они в мороз окунаются в воду, мы будем обделены их присутствием.
— Хочется в это верить. А эти существа всё равно, лично для меня — все «на одно лицо».
— Думаю, мы больше не встретим здесь никого до весны. Погода будет только способствовать этому.
— А давай так закаляться, приезжать сюда каждую неделю, на выходных, несмотря на погоду!
— И что и в дождь и в снег?
— И в грязь и в дождь! И в лёд и в стужу, море я собой утюжу!
— Хех, ну давай! Можно и мужика того позвать за компанию.
— Не стоит, мне кажется он и так счастлив.