Один из многих

Обычный, не обычный (предмет, явление) определяется относительно фиксированной точки в пространстве. Что есть обычное? Только то, что в пределах границ, напротив необычного, как противовеса. Местоимение «я» тоже не применимо к той трансляции потока, подобия сознания, которое исходит прямо сейчас, но идентифицировать иначе как «я», невозможно. Никакого «я» нет, это только способ определения смысловой единицы, что пытается сфокусировать мысль.

Я никогда не осознавал себя. В этом нет нужды. Нет эмоций, чувств, желаний. Нет пола, но для удобства буквами на белом листе, я выбираю мужской. Ваши буквы ложатся в строки так же, как мы лежим здесь, и смысла в них не больше, а практического еще меньше чем в нас. Нет чувства юмора, но самое смешное в том, что нет нужды, что-то до вас доносить. Этот процесс стихийный, похожий на то, когда пар поднимается от мостовой под солнцем после дождя в июльское утро. Похоже, я вечен, ибо у меня нет главного, что разрушает все — эгоцентризм. Вы так им дорожите, без него вы ничто. Кто не согласен, пусть первый бросит в меня камень, тем более, многим из вас присуще. Но это не спасёт от времени. Вы будете возрождаться и снова уходить в навоз, пока наконец, Земля не превратится в голый безжизненный шар, а я так и буду впитывать солнце, не чувствуя боли.

Там, где моё сердце, пролегла колея, выдолбленная веками повозок и колесниц. Люди в тогах, с плохими зубами, и поныне шлифуют сандалиями мою неудобную плоть. Времени нет, повторяю я, времени нет, — сердце из камня, каменное сердце, каменная пустота — чему вы можете меня научить? Как убивать? Как ненавидеть?

А я вас всему. Я мог бы научить вас как жить, когда нет чувства времени. Нет завтра и вчера. Нет сегодня. Есть только сейчас. И оно вечно. Нет страха. Нет гордыни, от которой по телу ползут трещинки зависти, и разрушают больше, чем перепады тепла и холода.

Я булыжник на Аппиевой дороге.

У меня не было родителей, кроме рук каменотёса. Он уже тысячи раз приходил сюда снова, трогал меня, фотографировал, и смотрел так, будто видит впервые. Всегда в разных обличиях, то пешком, то верхом. У меня нет памяти, она мне не нужна, но я знаю его. Мой удел провожать его тысячи раз, тысячи лет. Как и многих других.

Как и тебя. 

Мы здесь плечом к плечу, исполненные философии бездействия, лишенные прав, свобод, чувств. Нам не нужно все это, чтобы существовать. Нам не нужно существовать, чтобы жить.

Точка А и точка Б, верх, низ, начало и конец. Бог. Победа. Жажда. Ненависть.

Любовь.

Научите меня всему этому. И, может быть, я стану человеком. Я умру здесь, чтобы когда-нибудь родиться среди вас.

Стать.

Всплыть со дна океана и попасть головой в спасательный круг, обрести ваши муки, вашу боль. Ваши бесконечные страдания, смерти, перерождения, ваши метания из Рая в Ад и обратно.

Ваши привычки и мелкие радости, ради которых вы готовы растворяться в пыль, гнить и оживать, сгорать на кострах снова и снова.

Научите меня.