Безголосым
Словари растекаются, буквы спасаются бегством,
от неспорой зимы отощавший раскис календарь.
Забирайся с ногами на то, что осталось, и бедствуй:
сик транзит, пара беллум, о темпора эт сетера.
Из ладони в ладонь пересыплются тёплые зёрна,
перемелемся спелые мы на седую муку
ненасущного хлеба. Отобранным или отборным —
промолчи как захочешь, и я не услышать смогу.
Окопавшись в берлоге провинции, замер медведем
чернозёмный январь, да и ты никуда не беги.
Видишь, цел островок — бессловесен, безгрешен, безвреден —
табуретка, с которой читали мы богу стихи.