над облаками и толпой
касаться звёзд во тьме чернильной,
и наслаждаться высотой.
Пусть и не станет сказка былью,
но мне позволено парить
над персональной Сен-Семильей.
Нестись Пегасом во всю прыть
в эфире авторских фантазий,
над личной Ойкуменой грёз
туда, где личностный оазис,
во мне, со мной годами рос.
Где я — единственный художник,
там мой мазок, набросок, штрих...
Где невозможное возможно —
не нужно крыльев никаких.