Банши, ч. 1

Соль мелкого помола, оливковое масло, уксус, сода. Щетка с жесткой щетиной, щетка с мягкой.

Фиолетовые пятна от вина нужно пролить кипятком. Пятна от крови — ледяной водой.

Воротники и манжеты мужских сорочек перед стиркой натирают жирным марсельским мылом. Пальцы от него долго пахнут лавандой и овечьей шерстью.

Перед отжимом барабаны стиральных машин длинно всхлипывают, замирают и переходят на протяжный визг, будто внутри заперли банши, а не скатерти с простынями.

Линн закрывает уши, невыспавшаяся Элла — глаза. Аврора по привычке держит на замке рот, потому что если его открыть, на чистый кафельный пол прачечной начнут падать толстые жабы.

Ох сколько их вчера нападало в кабинете семейного врача.

— Что это у вас на лбу? — спросил доктор, мельком взглянув на нее.

— Обрезала розы.



Первая жаба спрыгнула с губ и приземлилась рядом с округлым носом коричневого докторского ботинка.

Ссадина на лбу была самой большой. Две другие, на правой скуле и под нижней губой, уже поджили, покрылись бордовой корочкой и стали похожи на царапины.

— Я плохо сплю, а если все же получается уснуть, мне снятся страшные сны. Можете выписать что-нибудь? Таблетки или микстуру. Мне нужно работать, а я весь день клюю носом.

— Кем вы работаете?

— Я реставратор. Привожу в порядок старые картины.

— Чахнете в закрытом помещении, значит. Дышите пылью и химическими растворами. Выписываю вам свежий воздух и физические упражнения. И много воды. Если есть возможность, возьмите пару недель отпуска. Смена обстановки и новые впечатления утомляют — это поможет наладить сон. 

— Я только недавно переехала в новый дом. В нем два этажа и шесть комнат. А сад запущен настолько, что мне отказали двое работников, которых я намеревалась нанять за недорого. На настоящего садовника у меня нет денег, на уборщицу тоже. В свободное время я обрезаю розы, отмываю плитку в ванной и натираю воском деревянные полы. К вечеру я без сил, но вместо того, чтобы уснуть, я пялюсь в потолок. Полагаете, лишний стакан воды поможет в моей ситуации?



Доктор еще раз посмотрел на ее лоб.

— Расскажите мне, когда начались первые кошмары.

 

***


Никто не ожидал, что Аврора будет плохо учиться в школе. К пяти годам она бегло читала толстые книги без картинок, знала множество исторических фактов и могла назвать столицы всех государств мира. Все родственники и друзья семьи твердили, что в табеле у нее будут одни «отлично».

За три недели до начала занятий мать дала ей тонкий блокнот в темно-синей обложке. Все страницы в нем были заполнены столбиками с цифрами.

— Это примеры, — мать говорила быстрым, нервным голосом, — Один плюс один равно два, два минус один равно один, и так далее. Выучи их наизусть.

Цифры Аврора знала, любой текст могла запомнить наизусть, прочитав его пару раз, но эти столбики не были текстом, и в голове они не помещались.

Мать с удивлением смотрела на нее, пожимающую плечами на вопрос «восемь минус шесть», и отправляла учить снова. Скоро блокнот куда-то подевался, и они обе о нем не вспомнили — слишком много было забот перед первым учебным днем. 

Вечером второго учебного дня с матерью случилась истерика. Она держала в руках три красных, вырезанных Авророй бумажных кружочка и рыдала: 


— Моя дочь имбецил, моя дочь имбецил!

На ее крики пришла Мадлен, забрала у нее кружочки и отвела в спальню. Рыдания доносились оттуда еще с полчаса, потом утихли. 

— Если ты еще раз расстроишь мамочку, я тебя высеку, — сказала она Авроре, когда вернулась обратно в детскую, — Вырезать кружки нужно ровно по линии.

Три зеленых кружка получились с такими же зазубринами, синие тоже.

Хуже неровных кружков были только буквы в прописях. Мадлен заставляла писать их целые страницы в отдельной тетради, но Аврора уставала уже на половине строчки, и путала, в какую сторону идет хвостик и как нужно держать наклон. 

К Рождеству стало очевидно, что дела в школе идут хуже некуда. Слова в контрольном диктанте Аврора написала с ошибками, с математикой справилась хуже всех.

— В вашем классе хорошо учится только Камилла, — сообщила Мадлен, когда вернулась со встречи с учителем, — Она плохо рисует, но это простительно, по всем остальным предметам ей поставили «отлично». 

Аврору эта новость не удивила. Мама Камиллы, дама в возрасте, больше похожая на бабушку, все дни проводила в школе, чтобы присмотреть за дочерью, и каждый день разговаривала с учителями. Завидовать Камилле было сложно — если б Мадлен каждый день разговаривала с учителем, на Авроре бы живого места не оставалось. 

После Рождества Аврора обнаружила, что научилась врать.

Когда она еще была совсем маленькая, мать рассказала ей историю про девочку, у которой изо рта выпрыгивали жабы, каждый раз, когда она лгала. Папа этой девочки был вынужден ходить за ней со специальным сачком, чтобы ловить жаб и относить их в сад, к озеру.

Аврора бы ни за что не поверила в такую глупость, если бы не упомянутый сачок. Люди с сачками ей встречались нечасто, вид у них всегда был настороженный и озабоченный, теперь стало понятно почему — они боялись, что изо рта у них выпрыгнет жаба, если они неосторожно солгут. Наверное, не всем так не везёт, иначе прохожих с сачками на улице было бы куда больше.

Проверить, повезло ли ей, она не решалась, и никогда бы не решилась, если бы не Мадлен, полностью взявшая на себя все школьные дела. Она требовала, чтобы к ее приходу папка с тетрадями лежала на комоде в прихожей, и первым делом смотрела их, а потом проверяла, как сделаны уроки.

Однажды Аврора забыла тетрадь в классе. Забыла удачно — там красовалось замечание, что работа написана очень грязно, и это сошло ей с рук. 

— Учитель оставил все тетради у себя, — сказала Аврора, когда получила еще одно.

Пухлая жаба шмякнулась на пушистый ковер на полу детской. Мадлен, проверявшая, правильно ли решены примеры по математике, ее не заметила.

Мадлен всегда говорила только правду, особенно посторонним людям. Когда гости гладили Аврору по голове и ахали, что она растет невероятной красавицей, Мадлен ставила их в известность, что учится ее племянница очень плохо. Гости ахали снова, и уже не улыбались, а начинали смотреть строго и укоризненно.

В последний учебный день Камилле выдали золотой сертификат за успехи в учебе. Аврора получила бумажку блеклого серого цвета. 

Она нашла ее потом, когда разбирала квартиру после смерти матери. Блекло-серая бумажка, оказавшаяся платиновым сертификатом, лежала в папке вместе со школьными тетрадями и с табелем за первый класс, в котором у каждого предмета стояло «отлично». В контрольном диктанте, который они писали перед Рождеством, была только одна ошибка — слово «мама» Аврора написала с большой буквы.

***

Запертые в стиральных машинах банши скрежещут, царапают длинными ногтями металлические стенки. Сонная Элла вычищает из сушилки сбившуюся в войлок пыль, Линн разогревает гладильный пресс.

Работа в прачечной начинается в четыре утра, будильник Аврора ставит на три пятнадцать, хотя знает, что спать в это время все равно не будет. Ехать недалеко: через перекопанный дорожными работами перекресток съехать на проселочную дорогу, мимо старых складов, мимо дерева, из-под которого в свете фар прыгают серые кролики, вдоль подсолнухового поля, вдоль длинной деревни с сумрачными домами до моста через автостраду. 

Пока едешь, можно развлечь себя вопросами. Обидно ли кроликам, если их называют зайчиками? Почему в доме с тремя крышами всегда горит свет? Сколько еще так она выдержит?

Особой разницы нет, какое очищать полотно: старый холст или ветхую простыню, на которой зачали и умерли пять поколений — отличаются только химикаты и инструменты. 

Растворитель, салфетки, ватные палочки, микроскоп. Кисточки с мягкой щетиной, кисточки с жесткой. 

Сначала снять видимую грязь, затем переходить к лаку, который со временем перестает быть прозрачным.

Руки и спина устают одинаково, что в мастерской, что в прачечной. 

— Займись рубашками, — Линн кивает головой на корзину, — Вчера принесли.

Белые в одну стопку, темные в другую, цветные в третью. Проверить воротники и пуговицы. На кармане рубашки в мелкую клетку — вышитый синими нитками заяц с длинными ушами.

— Кто это принес?

— Без понятия, — пар гладильной машины и Линн шипят в одной тональности.

Магазины, где продаются рубашки с вышитыми на кармане зайцами находятся на другой стороне земли, их покупают сотни мужчин, но Аврора точно знает кому принадлежит именно эта.