«Самурай, принявший обет молчания» (отрывок)
Солнце выглянуло из-за горизонта и лениво тянулось к зениту, когда самурай вышел за город. Птицы громко и радостно встречали новый день своими звонкими песнями, а желтеющая листва, безумным вихрем кружившая в воздухе, сверкала золотом в тёплых лучах солнца. По небу, голубому и ясному, носились маленькие точки — то были насекомые и высоко летавшие птицы.
Мужчина шёл по поросшей мелкой травой тропе, что вела его сквозь поля риса, ячменя и пшеницы, а после — по лесу, между высокими деревьями, чья листва волновалась на ветру. Запах влажной травы и цветов витал вокруг. Солнце приятно щекотало кожу своими тёплыми лучами, а лёгкий ветерок весело игрался со спутанными волосами.
Вот уже и солнце достигло середины огромного небосвода, а самурай, обойдя упоминавшийся стариком, работающем на постоялом дворе, высокий холм и вдоволь насладившись своей прогулкой, дошёл до озера. В водоёме плескались волны, сверкая на солнце. Где-то пели птицы и стрекотали цикады.
Светило грело землю, травы волновались, и ветер легко колыхал одежды и волосы одиноко стоявшего на берегу озера самурая. А мужчина всё также, не меняя своего положения, вдыхал полной грудью свежий воздух, смешанный с ароматами цветом, душистых трав и воды.
« — Это место прекрасно», — размышлял про себя самурай. Постояв недолго на невысоком поросшем низкорослой травой холмике, мужчина сошёл к воде. Пусть и не видел он глазами того пейзажа, что предстал пред ним, мужчина мог с полной уверенностью мыслить именно таким образом, ибо интуиция, чутьё и все пять чувств подсказывали, что его мысли верны.
Неожиданно небо посерело, и громоздкие тучи с удивительной скоростью заволокли его. Поднялся сильный ветер, а бушующие воды озера, с неимоверной мощью обрушиваясь друг на друга, загорелись ярко-синим пламенем. Листва, слетевшая с веток деревьев, что росли по западную сторону холма, вихрем кружилась в воздухе, а после — опускалась к воде. Но не успевали листья коснутся водоёма — синий огонь тут же сжигал их дотла. Самурай, прислушиваясь, ожидал.
Волны бушующие расступились, и показалось чёрное дно озера, сплошь покрытое костями людей. Из разных частей водоёма потянулись густые потоки дыма. Прошло мгновение, и они переплелись меж собой, материализовав фигуру в длинных чёрных одеяниях, чьи полы, как и вода, горели синим пламенем. Фигура подняла руку — и вода вновь сошлась; огонь с новой силой разгорелся — и громоздкие чёрные тучи осветились ярко-синим. Когда неизвестный подошёл ближе к самураю, то оказалось, что это мужчина, которому на вид было не больше тридцати, его длинные чёрные тонкие волосы мягко развевались на сильном ветру, что было очень странно — разве они не должны были со всей силы биться об одежды незнакомца? Мужчина приподнял голову, и блеснули холодом тёмно-синие глаза; бледные губы что-то произнесли, но ветер унёс слова в небеса; тонкие брови сошлись к переносице, а ноздри прямого носа раздулись — было похоже на то, что незнакомец разозлился из-за того, что его покой кто-то посмел потревожить. Он самодовольно хмыкнул, оглядев самурая.
— Я слышал, что ты очень горд. Поэтому просить тебя сдаться без боя я не стану. Но знай: ты ответишь за тех, кого успел убить, — звучно проговорил самурай, снимая «ножны».
— Я вижу, что ты закалён бесчисленными сражениями и потому довольно опытен. Из-за уважения... Я убью тебя быстро, безболезненно и есть тебя не стану — просто сожгу твоё тело.. или утоплю, — хрипло ответил мужчина в чёрных одеждах, что на самом деле являлся проклятым воином из легенды.
— Мне хотелось сказать то же самое.
Тряпица, в которую была завёрнута катана, бесшумно закружилась в воздухе. Клинок же оказался направлен на воина.
— Значит, напоследок ты хочешь сразиться, — задумчиво глядя в лицо самурая, проговорил мужчина, кивая. — Я понимаю. Тогда начнём.
Не успел воин договорить, как рядом с его шеей проскользнуло лезвие катаны, в котором отразилось лезвие другого меча — чёрный клинок, по которому бежали крупные языки ярко-синего пламени. То был знаменитый меч из легенды.