Это плохо, п-нятненько?

I                      

— Я устал от этого всего. Это не было уже весело, сплошное давление. Я чувствовал тревожность, растерянность. Я ничего не понимал, не было удовольствия. Я чувствовал плохую энергию. Химия пропала.
— Понимаете, я не чувствовал новые песни, а он ещё на меня гнал, типа, «приноси свои идеи, возьмём в работу». Я — вокалист, блядь! Какие ещё идеи?! Я пою, пишу стихи, чего ему надо!? Ну, теперь это всё в прошлом. Будут правильные люди, правильная энергия, вайб, если угодно. Я, буквально, фонтанирую новым. Я чувствую, это будет бомба!!! Слышите, я всем покажу чего я стою!

II                     

— Познакомились мы на репетиции. Он дружил с нашим солистом. Концерт был на носу, а басист у нас разболелся. Чувак сразу мне понравился. Спокойный, собранный. Быстро разобрался с песнями, с его игрой, они стали совсем по-другому звучать. В общем, выручил он нас. Я взял его контакт. Потом я решил свалить от ребят. Не, ничего плохого я о них не скажу, просто там...

— Ага, больше перформанса и меньше музыки стало.

— Ну да, типа того. Как-то перестало меня прикалывать наряжаться хрен знает во что.

— Это всё моё тлетворное влияние, хе.

— Да-да, басист в чёрной футболке, стоящий с важным видом — что может быть более захватывающим?

— Ха, ещё бы. Впрочем, мы отвлеклись. В общем, звонит мне этот товарищ, мол, а есть чё поиграть? Ну а в тот момент, у меня, от моего многострадального коллектива, остался только басист, я то есть. Ну, я и говорю: давай, подтягивайся, я, как раз, свой прожект реанимирую. Материал у меня был, вот и стал парня в курс дела вводить.

                                                                                                                         III

— Ну-у, как вам сказать. Вадик в андерграундной тусовке уже имел некоторую узнаваемость. В основном, конечно, как довольно саркастичный и неуживчивый тип. Но его ценили за надёжность и отзывчивость. Ну и музыкальность, ясен пень. Поэтому, когда знакомые хард-рокеры предложили мне поиграть у него на ударке, я решил попробовать. Панки, у которых я стучал, благополучно развалились, и я решил, что угара и разъебайства с меня хватит. Тем более, авторский материал. Было интересно. Плюс, харизматичный паренёк на вокале и небанальный подход к музыке. Процесс обещал быть увлекательным.

                                                                                                                          IV

— В общем, зашёл я в книжный. Тогда вышел перевод автобиографии Лемми из Motorhead, я решил прикупить. Разговорился с продавцом. Он был весёлым и обаятельным. Давай, говорю, дружить. Ну, продолжили общаться. Забавный и артистичный. Стихи пишет. Поэтому, когда гитарист и барабанщик присоединились, решил и Димона подтянуть. Хрен с ним, что играть он ни на чём особо не умел, но петь-то сможет. Да, собственно, мне очередной клон Дио или Фредди Меркьюри нахер не упал. У нас репертуар не вокалоцентричный, а гармонировать с инструменталом в состоянии практически любой. К тому же, чувак оказался ритмически чутким, да и интонирование он быстро освоил. Ну и башка о текстах у меня тоже теперь не болела.

                                                                                                                           V

— Вадик часто цитировал фразу Лемми: он был из тех занудных, высокоморальных, всегда и во всём правых мудаков, какими только Девы бывают. А Димон его дразнил, мол, у тебя точно не в сентябре день рождения?

Ну, что же, в этом была правда. Те самые собранность, пунктуальность порой несколько доставали. И весельчака и тусовщика Диму это могло, пожалуй и угнетать. Особенно, когда Вадик, спокойно и подробно, начинал его отчитывать, практически как ребёнка. Впрочем, он никогда не козлил никого почём зря. Да и дело шло. Людям мы нравились.

                                                                                                                           VI

— Знаете что? Если ты вписался в творческий коллектив, то, наверное, стоит и считаться с коллективом, разве нет? А чувак то с похмела приходил, то вообще на отходняках. Не, не подумайте, я — не ханжа, и сам бываю горазд засмотреться в стаканчик, и покурить могу, чего уж там? Но репетиции и записи не запарашивал. Но, надо отдать справедливость, выступления он не запарывал. Хрен его знает, чего он в разнос пошёл. Ладно мы были бы какими-нибудь «Роллингами», не вылезали бы из гастролей и всё такое. А так-то, группёшка на любителя, тоже мне, слава. Да и мы уже тогда не были двадцатилетними опездалами, что-то в башке должно быть. А потом и началось «тут — чувствую, тут — не чувствую, а там — энергии не те», а на резонный вопрос «а какие — те?», принимался надувать щёки, выпучивать глаза, размахивать руками и нести уже полную эзотерику. Тонкая натура, блядь. Я говорю: «Братан, ты просто обдолбан и не можешь сконцентрироваться, попустись, не впарывай накануне», но куда там, обижался, я, дескать, не понимаю всей глубины его глубин, хе. Знаете, я вообще заметил — наркоманы становятся тупыми. Тупыми и высокомерными. Так себе сочетание, доложу я вам. Так что, его уход совсем уж по-детски выглядит

                                                                                                                           VII

— Блядь, да никто из нас не желал ему ничего плохого. Вы решили, что я буду злорадствовать и морализировать? Он был моим другом, как ни крути, да человеком, в конце концов. Это всё так нелепо. Кем он себя возомнил, блядь? Человеком-пауком? Обдолбыш херов... Нахер, прекращаем разговор, не будет комментариев.