Как Саня Шустиков Микробу отомстил

рассказ Владимира Пашина

1978 г.

Тюменский сельскохозяйственный институт. Очередная сессия студентов- заочников. Приехали они из окрестных сел. Сами уже люди взрослые — от 30 до 40 лет, почти все женаты и детей имеют, с опытом работы, но хотели получить высшее образование. Или по собственной инициативе или колхозное руководство настояло.

Некоторых мужиков — парнями их уже трудно назвать, поселили в наше общежитие. Знакомились, общались вечерами, обсуждали преподавателей и учебный процесс. Особенно мне запомнился рассказ Сани Шустикова о сдаче экзамена по микробиологии.

Предмет и так сложный, а еще вел его некий Борис Николаевич по кличке Микроб. И, правда, было в нем что-то микробье — дотошный, въедливый, плешивый зануда. Старался возвысить свой предмет, внушить к нему почтение. Всегда придирался к ответам. Редко сдавали ему студенты с первого раза.

Микроб очень уважал свою науку и старался хорошо оформить кабинет. На одном из занятий спросил заочников:

— Кто умеет рисовать схемы?

Саня решил, что за качественные плакаты потом будет послабление на экзамене и вызвался:

— Я умею рисовать.

Работы было очень много. Но Саня старался от души — всю неделю днем и ночью корпел над ватманом, прилаживал деревянные реечки, подтягивал шнурки. В итоге сделал кипу плакатов на совесть. И наивно полагал, что микробиология у него сдана хотя бы на троечку.

Подошло время экзамена. Накануне Саня сам развешивал в кабинете четкие таблицы и красочные иллюстрации. Получил сдержанную благодарность от Николая Борисовича. По всему видно, преподаватель остался доволен искусством рисовальщика-оформителя.

А вот на первом же вопросе Саня стал путаться и скоро поплыл.

Микроб ехидно заулыбался.

— Хе-хе-хе, думаешь, начёркал схемки, так и экзамен в кармане? Мой предмет каждый должен знать назубок! А ты лекции пропускал.

— Так мне некогда было учить, я же сутками для вас рисовал, Николай Борисович...

— Вот и должен был как следует материал усвоить! — процедил тот.

Как всегда придирался и нудил — окончательно завалил Саньку.

— Встретимся на пересдаче. Наравне со всеми придешь

Взяла Саню досада и злоба, столько сил и времени потрачено зря. А ведь он планировал пораньше вернуться к семье, и на работе в колхозе его ждали. Долго Саня возмущался, пытался учить науку мелких организмов, но предмет не сдал и во второй раз.

А надо сказать, что в городе даже в то благополучное советское время встречались люди без определенных занятий, сейчас их зовут бомжами. Прятались по кустам в неухоженных парках, спали в канализационной трубе. Иногда клянчили у студентов денежку, якобы на еду, но мы-то знали, что пропьют. И хотя у нас самих обычно в карманах не густо, мы им порой булочки покупали после стипендии. Все-таки люди, пусть и опустившиеся.

И вот Саня вместе с товарищем разыскал на берегу Туры одного такого типа в более-менее трезвом виде. Спрашивает:

— Где ты спишь?

— А где потеплей возле труб.

— А зимой?

— А мне до зимы не дожить. Я кашляю сильно.

Увидев эту беседу, подошли двое небритых приятелей типа.

— Пацаны, дайте денег! Второй день на мели.

Но Саня уже наметил цель. Обратился к первому.

— Выполнишь просьбу? Дам 10 рублей.

— Все сделаю! — подтянулся тот.

— Я тебе покажу человека, ты ему дай в морду микробью.

— А кому... кому дать-то?

— С пяти часов вечера возле сельхоза покарауль, увидишь дядьку в сером костюме с портфельчиком — лет за пятьдесят — спросишь, вы Борис Николаевич? Если ответит — да, быстро дай ему в морду и беги, а я буду из-за кустов наблюдать, чтобы ты выполнил заказ. Сможешь?

— Только разок вдарить и все? Так это можно. Дашь рублик аванса для бодрости?

— Э-э, нет, — строго ответил Саня. — Сначала дело, потом расчет.

На следующий вечер Микроб возвращался с работы по тихой аллейке в сторону реки.

Саня с другом притаились за деревьями, наблюдают. Вдруг навстречу Микробу выскочил помятый мужичонка в драном пиджаке. Дыхнул перегаром:

— Ты Борис Николаевич будешь?

— Я! — гордо ответил Микроб, довольный, что даже на улице его бродяги узнают.

И тут же получил удар кулаком в лицо.

Мужичонка потом прибежал в условленное место, получил обещанную награду и, задыхаясь от нетерпения, задал вопрос:

— Так это... может, еще кому в морду дать? Я готов. И товарищей подтяну.

— Не-не, пока не надо, — замотал головой Саня.

— Если что, ты нас найди, оформим в лучшем виде.

— Понял.

Этот рассказ произвел на нас — тогдашних студентов двоякое впечатление. Кто-то вслух одобрял Санины действия, восхищался его изобретательностью, кто-то задумчиво молчал или неодобрительно хмыкал, мол, как-то нехорошо обошлись с пожилым человеком.

Я тоже умел и любил рисовать. Альбомы к урокам оформлял аккуратно. Работа неспешная, кропотливая. Представил себя на месте старательного Саньки. Нет, конечно, я бы Микробу не доверял и предмет на всякий случай подучивал. Да и вовсе не стал бы связываться с вредным стариканом. Его повадки все в институте знали.

Похоже, в бактериях с вирусами он гораздо более разбирался, чем в людях.