Записки на опадающих листьях. Повесть. (Окончание)

С соседями на этот раз повезло меньше. После Владимира ко мне подселились два мужика-шабашника. Один постарше, матерый, лет шестьдесят, и второй — не очень далекий. Старший, реально чувствуется — соль земли, работяга, и где не ум, там опыт за плечами. Приятно было пообщаться. А вот второй всю дорогу не затыкался, какие-то нелепые байки травил. Я ещё с дуру ляпнул между делом про Сахалин и опыт в рыболовном деле. Так оказалось, что молодой мотористом в Корсакове работал на буксире, и пошло-поехало. Как старший ляжет спать, так он на меня с рассказами переключается.

Поначалу хотел соседям водку отдать, но передумал. Не из жадности великой. А из жалости к себе. Прикинул, если он с пива не затыкается, что с водки будет? С пивом, кстати, на обратной дороге было всё демократичнее. Мужики бегали на больших станциях затаривались, проводник не запрещал. Только попросил, чтобы курили всё-таки на остановках, и не нарушали. Просто на пальцах объяснил, что в случае пожара современный вагон на скорости за пять минут выгорает вчистую.

В общем, под рассказы молодого я, конечно, засыпал, но ведь вечно спать не будешь, приходилось слушать. Один очень запомнился. Как он старшему расписывал новый чудо-прибор, который электричество экономит. В интернете купил.

Старший в усы тихо смеётся, но молчит, а молодой рассказывает ему, что есть обычное электричество, а есть реактивное. И вот это реактивное — совершенно бесполезное, поскольку очень быстрое, а денежку кушает. А прибор этот расчудесный к счетчику подсоединяешь, и он реактивное электричество в дом не пускает, а только полезное, нормальное. И целых 30% электроэнергии в результате экономит. Я сижу, тоже внутренне смеюсь и внутренне танцую, со старшим перемигиваемся. А ведь моторист. Технарь. Благо, что не электрик...

Глава XXXII БРИТВА

Старшего попутчика послушать было гораздо интересней. Под это дело я даже поделился с ним остатками коньяка, когда его реактивный напарник наконец-то выдохся и лег спать. Идти выпрашивать ещё дорожных историй в вагон ресторан я посчитал моветоном, да и бригада была там другая. Но, так или иначе, свою дорожную историю я получил.

Была у мужика этого немецкая овчарка. Раньше везде с ним ездила. Шабашил он как-то на северах. Работы на полгода, снимал квартиру, где с собакой и обитал. И есть у него друг дальнобойщик, иногда у него останавливался, и были у него свои ключи от хаты. Собака друга хорошо знала, воспринимала, как своего и заявиться он мог в любой момент без проблем, даже в отсутствии хозяина.

И заехал как-то друг перед рейсом поспать, а хозяин был на сутках. Рано утром встал, решил себя в порядок привести. Умылся, взял свежую одноразовую бритву у хозяина, побрился. Ну а бритву по этикету гигиены в карман положил, дабы хозяин случайно не воспользовался, а выбрасывать жалко было, ещё на пару раз пригодится.

Собрался уже, оделся, к порогу, а там собака. Лежит и рычит. Он ей — Тарзан, дружище, ты чего? А пёс в ответ — гав, и опять рычит, не пускает. Заметил, что гость что-то взял и из дома выносит. Пусть и мелочь, а добро хозяйское надо стеречь. А друг и догадаться не может в чем дело. Напарника предупредить, что в рейс опаздывает, не может. На дворе начало девяностых, сотовых телефонов ещё днем с огнем, городского в хате нет. В общем, так и не пустила его собака в рейс.

В результате напарник в одиночку поехал. По дороге попал в аварию и разбился насмерть. И никто не знает, что бы было, не положи он бритву в карман. Может быть, вдвоем чуть-чуть по времени выехали раньше, или позже, и были бы все живы. А может и погибли бы вместе. Вот такая история.

Глава XXXIII РОДИНА

Хоть дорога и выматывает крайне, но поезда никогда не разлюблю. По натуре я больше созерцатель, а поезд — идеальный наблюдательный пункт. И нигде так не ощутишь единение и одновременную отчужденность со всем этим безумным, и омерзительно прекрасным миром.

Вот станция. Вечные бабки с пирожками и семечками. Путевые обходчики. Загадочная на самом деле профессия. Снуют туда-сюда в своих оранжевых комбинезонах возле гусеницы поезда. Там постучат. Тут постучат. Подойдут друг другу, руками помашут и опять разбегутся в разные стороны. Муравьи, да и только.

А наблюдать, как за окном поезда быстро наступает осень? Это же фантастика. В столице ещё всё зеленым зелено, а за Владимиром все деревья желтые. И берёзки так и мелькают, поля, деревеньки, болотца, и опять берёзки, берёзки, берёзки... Уже бы и затошнить должно от берёзок, ан нет. Родина. А вот и смешанный лес пошёл.

Кто-то жалуется на однообразие пейзажей за окном, кого-то они раздражают, а по мне — смотрел бы на это часами под стук колёс и медитировал. А мысли какие светлые приходят в голову! Вот сейчас только пришла одна. Вот, что такое родина? Для русского человека? Она же совсем не то, что для какого-нибудь американца или индуса.

Настоящее понятие родины, оно к патриотизму вычурному никакого отношения не имеет. Даже к месту рождения. Родина — это не понятие, не сухой термин. Для русского родина — это чувство. Как любовь. Когда вот так взять, крепко-крепко обнять и не выпускать. Родина — это когда хочется поцеловать каждую букашку, помочиться на каждую травинку и трахнуть каждую берёзку.

Глава XXXIV МОЛОДОСТЬ И СТАРОСТЬ

Многие фразы, в силу избитости, теряют свою значимость и воспринимаются, в лучшем случае, иронично. А ведь выражение: «Если бы молодость знала, если бы старость могла» — должно заставлять задуматься, а не глупо хихикать. И помыслить над ним как можно раньше.

Если пораскинуть мозгами и рассудить здраво, то природа к человеку крайне несправедлива. И жизнь не справедлива. Своей краткостью. В молодости ты полон сил и энергии, но разбазариваешь их, как будто собрался жить вечно. А когда ты уже набрался опыта и напитался премудростью наимудрейших, силы уже не те. Знаешь точно, как надо жить, как поступать, буквально во всех ситуациях, а батарейки уже сели и в боку стреляет.

А чего только стоит переизбыток гормонов в пубертатном периоде? Это же пытка. Ладно кому повезёт географичку трахнуть... Так ведь их на всех не хватит. Да и сажают географичек сейчас за такое и всячески порицают. А надо наоборот, приветствовать. И использовать в качестве поощрения.

Тогда подрастающие юноши будут все как один учиться на отлично, не приобретут до кучи комплексов и избавятся от прыщей. Вот у меня их, например, не было. А от всей этой пуританской хуерги только один вред. Именно из-за неё всякие маньяки и насильники получаются, я считаю. А легализуй таким образом географию в старших классах, была бы совсем иная картина.

Но природа в любом случае несправедлива. Годы летят быстро, и вот тебе уже под полтос. Желания остались, и возможности, а вот выносливости ноль. И задорные телодвижения вызывают уже больше одышку, нежели удовольствие.

И уже не пугает, а утешает, что со временем вопрос отпадёт сам собой. Но опять же, а что дальше? А в чём тогда будет смысл жизни? Кефир, клизма и лежать, лелеять суппозиторий промеж грустных ягодиц?

С бабами, впрочем, природа поступает не лучше. Взять хотя бы одни месячные. Кому-то повезло, нормально переносят, а некоторые мучаются, прямо на стену лезут или бледные как мел в койке валяются и «но-шпу» едят горстями. Прямо видно, что не притворяются. Хотя кто их разберёт...

А старость? Это же вообще кошмар для любой женщины. Если мужик и в шестьдесят может выглядеть как свежий пупырчатый огурчик, то с противоположным полом всё сложнее. Почему раньше считалась нормой, поощрялась и приветствовалась большая разница возраста в браке?

Ответ прост. Да потому что, если в двадцать лет ты спишь с ровесницей — это прикольно, в тридцать — приятно, а когда ровеснице за сорок — это надо очень крепко выпить. Нет. Есть конечно исключения, и любовь я не отрицаю, но ведь правды это не отменяет.

Всё бы ничего, но люди сами портят себе своё недолгое существование. Знаете, какое самое глупое слово на свете? «Взрослый». И два словосочетания, которые мы слышим с детства. Обещательное наклонение — вот когда ты повзрослеешь... И позднее вопросительное с укором — «Когда ты повзрослеешь?». Лично я не видел за свою жизнь ни одного взрослого человека. Только больших детей с поношенными лицами.

В общем — несправедлива природа к человеку. Будь я творцом вселенной, или хотя бы солнечной системы, молодость бы людям оставил на протяжении всей жизни, они и так все несчастные.

Глава XXXV ПОЧЕМУ Я НЕ ЖЕНЮСЬ

Иногда меня спрашивают, почему я остаюсь заправским холостяком. На что отвечаю, мол, был там, мне не понравилось. Причем дважды только официально, а гражданских браков не счесть, не говоря уже о мимолетных увлечениях. И остался недоволен избитыми сценариями семейной жизни.

Честно и откровенно этим не горжусь, ибо количество не всегда переходит в качество. Но смысл этой пословицы не в том, что много — это плохо. Это выражение не совсем понятно, из-за неказистой формулировки. Количество переходит в опыт и знания. А во многих знаниях — многие печали.

И я знаю. Поэтому и не женюсь. Условно счастливых пар, которых я видел за свою жизнь, могу перечесть на пальце одной руки. Одна из них — мои родители, и только потому, что разбежались, когда мне был год и сошлись, когда мне было примерно двадцать пять.

Не женюсь. Потому что видел и слышал, как жены разговаривают со своими мужьями по телефону. И затирают им, что они у подруги и что не нужно постоянно звонить и их контролировать.

Что они имеют право на личное пространство и время. И что муж ей не отец, чтобы ей приказывать, когда ехать домой. При этом девушка лежит рядом голая, одной рукой разговаривает по телефону, а другой поигрывает моим хером. А когда с другой стороны телефона муж разражается особенно длительной тирадой, берёт его в рот.

И я не женюсь. Потому что мне смутно помнится, что когда-то давно слышал практически те же самые слова. И я предпочитаю оставаться по эту сторону баррикад. Кажется, у Грэма Грина есть строчка: «Прав тот, кто лежит рядом с женщиной».

Ещё нужны причины? Я могу наскрести их тысячу. Что когда тебе за сорок, влюбиться гораздо сложнее, чем, когда тебе двадцать. Практически невозможно, не говоря уже о том, чтобы полюбить. И привыкать к кому-то новому уже нет ни сил, ни желания. И вообще брак, по моему мнению — это крайне сомнительное удовольствие.

Глава XXXVI НЕВЫНОСИМАЯ ЛЁГКОСТЬ НИХУЯ

Название этой главы я откровенно спёр у сетевого друга из живого журнала, и он меня простит. О женщинах можно писать бесконечно, но всему приходит конец, и «сколько верёвочке не виться, курица — не птица, трудиться должна девица, не плюй в колодец — пригодится и, как говорится» ...

Поезд бежит всё быстрее, как лошадка хлев почуяв. И совсем скоро я буду дома. Да и тетрадка вся исписалась, осталось совсем чуть-чуть.

Чем закончить эту повесть я не имею совершенно никакого понятия. Вероятно, стоит сказать прекрасной половине моих читателей о том, что я их безмерно люблю. Несмотря на то, что тут плохого про слабый пол накалял. И от лица всех мужчин — да, мы вас любим, но не всегда понимаем. А непонятное вызывает опасение. Мы попросту вас боимся, оттого и «ксенофобия».

Конечно, сложно понять, когда женщина бросает мужа с ребенком и уходит из семьи, где «всё хорошо, но скучно» пожить с конченым алкашом, а через год возвращается, рожает второго и живёт дальше, как ни в чем не бывало. Ну, тут и мужа сложно понять...

Сложно понять женщину, которая везет четырехлетнего ребенка на встречу с родственниками, в другой город, погостить. Повод для встречи — брат-туберкулёзник вышел из тюрьмы. И она в курсе опасной болезни. Сын, естественно, заболевает. Ребенка вылечили общими усилиями. Ну, как общими. Усилиями мужа и его друзей. Но, по ходу действий, заболел уже муж. Которого тут же бросили. И история заканчивается смертью.

Невероятно сложно понять женщину, которая разводится с вполне респектабельным и добропорядочным мужем, потому что влюбилась по переписке в уголовника. И начинает жить с ним. И он её обворовывает. А таких клуш — тысячи. Чем они думают? За свою жизнь я был шапочно знаком примерно с десятком фемин, увлекающихся перепиской с зэками. И, заметьте на минуточку, ни одного «мужика-заочницу» ...

И когда я говорю, что понять сложно, я бесстыже вру. Потому что понять невозможно. Попросту не укладывается в голове. Объяснить — да, понять — нет. О прощении не может быть и речи.

Примеры этих, мягко говоря, странных поступков я могу перечислять сколько угодно, перевидал всякого. Вероятно, в этих поступках есть какая-то своя логика и глубинный смысл. Недоступный пониманию мужчины, будь он хоть профессор семи пядей во лбу, хоть красавец-миллиардер, хоть царь морской.

Я не защищаю и не оправдываю мужчин, мы тоже хороши. Но наши действия, по крайней мере, хоть как-то объясняются логикой. Все мы — козлы, чего уж тут. И есть тому веские подтверждения.

Вот, к примеру есть у меня хороший товарищ. Закладывать любил одно время, причем конкретно. И жил в это время с миловидной и интеллигентной девушкой. Жил не тужил, душа, что называется, в душу, писечка к писечке, любовь-морковь, все дела.

Ну и девушка тоже стала по чуть-чуть прибухивать, за компанию. Винца там бутылочку купит себе на вечер одну-другую, чтобы, так сказать, быть на одной волне и в тонусе с любимым человеком. И это вместо того, чтобы мозг компостировать. Так он с ней расстался... Знаете, чем мотивировал? Она бухает слишком много.

Глава XXXVII HOME SWEET HOME

Как всё-таки невероятно приятно ступить на родной асфальт после длительного, изнуряющего путешествия. Не даром говорится, дома и стены лечат.

Не смотря на усталость, я взгромоздил рюкзак на плечи и пошёл домой от вокзала пешком. Какое непомерное счастье ощущать себя в родном городе! На той самой родине, где и травинку, и берёзку, и каждую бездомную собаку... И лица на улице все такие родные-родные. Вот, остановки не прошёл, встретил старого знакомого. Шапочного, а приятно. «Здоров-привет, ты куда-откуда, я на работу, а я с поезда только из столицы, да ты чё, ага, давай, удачи» ... А вот и здание конторки, где когда-то работал. Девки со второго этажа, со швейной мастерской, покурить вышли. Узнали. Привет-привет. Ещё остановка — Агата стоит, красавица. Сигаретку тонкую, дамскую смолит. Мужики говорят, в жопу даёт...

Собственно, на этом конец и моего путешествия, и повести. Если кто ждал в конце какой-то морали, спешу разочаровать. Вывода, кроме как «в гостях хорошо, а дома лучше» — нет и не будет.

Дома уже ждал накрытый вкусняшками стол, и ваш покорный слуга плюхнулся в своё любимое кресло перед мониторами, замахнул пятьдесят, закусил, да так и застыл от неимоверного кайфа. Как будто с войны вернулся. Выдохнул и подумал: «Всё хорошо — не зря съездил. Так бы повестушку эту не написал никогда. Но больше никуда и ни за что из любимого города далеко не поеду. Даже если в Париж или на Сейшелы. Ну их в трещину...»

Поезд «Кемерово-Москва», «Москва-Кемерово». 2016 год.