Капкан для Лисицы (Клеймо Амарока). Мария Новей

Глава 11

 

Кавик

 

— Быстрее!.. Поднажми, детка!

Истошный вопль Абы перекрывал даже рев моего моноцикла, что на бешеной скорости нес нас через голубое поле проклятого мха. Единственное колесо то и дело налетало на скрытые под ним камни, от чего наши тела подкидывало то в одну сторону, то в  другую. Предплечья жутко ныли от перенапряжения, я с трудом удерживала руль. Да еще и туша друга за спиной, вместо того, чтобы прижаться ко мне плотнее, беспрерывно вертелась, усложняя и без того сложную ситуацию.

— Кавик!.. Он догоняет! Догоняет!!!

— Заткнись, бля! — рявкнула я, и едва не прикусила язык, налетев на очередную крупную кочку.

Аба, придурок! Только мешает своими воплями!

Мои большие пальцы онемели – с такой силой я давила на кнопки скорости. Мимо проносились редеющие сизые кусты и серые валуны, которых на пути становилось все больше. Впереди ущелье постепенно сужалось, и я не знала, что ждет нас за поворотом. Тупик или новая дорога?.. Но что бы там ни было, мы должны любой ценой уйти от погони!

— «Немедленно остановитесь!» — прозвучал низкий голос, искаженный громкоговорителем.

— Пошел на хуй! — завопил Аба и тут же наклонился ко мне, — Гони! Гони!!! Он сейчас шмалять будет!

Вот дерьмище! Я не хочу, чтобы мои мозги поджарили!

Адреналин хлестал на пределе. Я неотрывно смотрела вперед, отсчитывая мгновения до первых выстрелов. Лишь бы успеть!.. Поворот стремительно приближался. Моховое поле осталось далеко позади, и под колесом «Черной Кометы» гремела скалистая поверхность каньона.

Еще немного!..

— Он уже нагнал! — истерично заорал Аба в самое ухо, — Нам жопа!!!

— Держись крепче! — прорычала я.

Когда до поворота оставались считанные метры, я нажала маленькую красную кнопочку на руле и активировала «хвост». Из задних клапанов моноцикла вырвались огромные клубы черных облаков, погружая преследователя в непроглядную тьму. Этот трюк был придуман чисто для понта. Черный моноцикл, летящий по трассе с длинным черным шлейфом – чем не «Черная Комета»?.. Но сейчас этот фокус должен был выиграть нам время!

Мы влетели в поворот на всей скорости. Я резко наклонила моноцикл, направляя его влево, и, прочертив внушительную дугу, снова рванула вперед.

— Юхууу! — ликующе завопил Аба, мертвой хваткой цепляясь за мою куртку по бокам, — Мы оторвались!.. Оторвались!..

Я не смогла сдержать победной улыбки. Впереди не было тупика, каньон разветвлялся на десятки мелких путей. Если тот мент вдруг вздумает нас преследовать, то в жизни не…

Мои мысли прервались, когда боковым зрением я заметила тень. Бросив быстрый взгляд в сторону, я увидела нашего преследователя. Полицейский в перепачканном черной краской серо-зеленом патрульном костюме и глухом шлеме тянул ко мне растопыренную ладонь.

— Еб твою… — удивился Аба.

Я резко вильнула в сторону, и тут же почувствовала мощный рывок. Послышался глухой треск, и на моей куртке спереди лопнули застежки. А мгновение спустя я поняла, что сзади меня больше никто не обнимает.

— А-а-а-а-а-а!

— Аба! — крикнула я, оборачиваясь назад.

Полицейский моноцикл затормозил. Его всадник одной рукой держал за шиворот брыкающееся тело байкера.

Одной рукой?!.. Что он за монстр такой!

Неважно. Это мой шанс!.. Абе предстоит пережить только допрос, а мне придется объясняться перед самим Агвином.

Оставив друга на растерзание полиции, я рванула в один из небольших проходов в скале. Его ширины было вполне достаточно, чтобы проскочил моноцикл, только вот дорога оказалась завалена огромными булыжниками. Проехав несколько десятков метров, я совершила неудачный маневр, и колесо провались в щель между двумя здоровыми камнями. Как я ни раскачивала стальную подругу, как ни вдавливала кнопки скорости, «Черная Комета» никак не хотела выбираться из ловушки. Зарычав от бессилия, я спрыгнула на землю и побежала к ближайшему валуну. И вовремя! Вдалеке послышался рокот ментовского моноцикла. Добежав до укрытия, я затаилась, а потом осторожно выглянула… Аккуратно объезжая крупные камни, в мою сторону не спеша направлялся тот самый полицейский.

Вот же приставучий говнюк! Бросил Абу и отправился за мной. Если останусь здесь, он меня найдет… Куда же схорониться?

Завертев головой, я увидела в стене маленькую горизонтальную расщелину. Очень узкую. Но я там точно помещусь!.. Не теряя времени, ползком направилась туда. Добралась до укрытия и торопливо протиснулась в пыльную скалистую щель. А когда немного успокоила дыхание, то расслышала негромкие шаги неподалеку.

Он спешился. И… идет прямо сюда!

Я замерла. Пролом в скале оказался неглубоким, но я смогла поместиться в нем полностью. Тень целиком скрывала мое миниатюрное тело. Подумать, что кто-то мог спрятаться в таком месте, вместо того, чтобы убежать, мог разве что… маньяк какой-нибудь! Мне нужно только переждать, пока мент осмотрит брошенный моноцикл и свалит восвояси. Или продолжит погоню в надежде поймать пешую преступницу.

Совсем рядом хрустнуло. Я перестала дышать и скосила глаза в сторону источника звука. Сердце испуганно сжалось, а потом сильно забилось о ребра… Прямо рядом с расщелиной стояло два черных сапога с крупной протекторной подошвой.

Какого хрена он тут встал?!.. Неужели догадался?..

— Лейтенант Дарк, доложите обстановку! — тихий голос из динамиков шлема внезапно нарушил тишину.

Послышалось металлическое звяканье. Сапоги развернулись и пропали из поля зрения.

— Один улизнул, — раздался низкий хрипловатый голос, — продолжаю преследование.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем я осторожно вдохнула и облегченно выдохнула. Пара капель пота сорвались со лба и упали на землю под моим лицом, оставляя в слое пыли два влажных кратера. Неподалеку зарокотали двигатели моноцикла. Преследователь уезжал.

Пронесло… Осталось дождаться, когда он уедет и можно вылезать.

Не успела я об этом подумать, как свет в проходе полностью заслонила огромная тень. На моей ноге, больно сдавив икру, намертво сомкнулась широкая ладонь… Рывок! И я оказалась снаружи.

Проклятье!

Полицейский действовал быстро. Грубо схватив меня за обе руки, он попытался завести их за спину. Я извернулась, подтянула ноги и, оказавшись на спине, с боевым рыком впечатала оба ботинка в склонившийся надо мной шлем. Голова мужчины лишь слегка дернулась… А я рассчитывала его хотя бы оттолкнуть!

Попыталась быстро подняться, но ноги оказались перехвачены под коленями. Полицейский резко подтянул меня ближе к себе и навалился сверху, придавливая всем весом и лишая возможности сопротивляться. Да какой там сопротивляться!.. Я даже вздохнуть нормально не могла!

Рассчитывать на силу своего духа я не решалась. У меня всего лишь второй тип, не третий, как у малышки Лифен. Используя энергию, я только подвергну себя лишней опасности. Этому ублюдку ничего не будет стоить поглумиться над беззащитной преступницей, пока никто не видит!

— Не сопротивляйся! — прорычал мне в лицо серый шлем с красными лампочками.

— Отвали, урод! — заорала я и отчаянно заколотила кулаками по шлему.

Мои бессмысленные атаки продлились недолго. Крупная ладонь в перчатке перехватила тонкие запястья и прижала руки к земле у меня над головой. Мужчина немного приподнялся и замер.

— Лежи и не дергайся!

Через серое стекло визора его лица видно не было, но я чувствовала липкий взгляд, блуждающий по моему телу. В голове пронеслась жуткая мысль, что моя энергия все же соблазнила его, и что избежать насилия мне все-таки не удастся.

«Допрыгаешься когда-нибудь, сестра!» — много раз мне говорила Мугая, имея в виду мои покатушки с байкерами.

Вот я и допрыгалась…

Меня внезапно накрыло чувство безысходности. Весь запал куда-то испарился, заставляя уставшее тело покорно цепенеть в предчувствии чего-то ужасного. Я часто дышала и неотрывно смотрела на шлем.

— Вот так… Умница, — голос внутри шлема звучал как-то совсем зловеще, — Лежи смирно… и больно не будет.

От его последних слов в животе закрутился тугой узел страха, а тело моментально покрылось холодной испариной.

— Договорились? — с нажимом спросил полицейский и, дождавшись моего кивка, довольно произнес, — Хорошая девочка!..

Осторожно отпустив меня, мужчина выпрямился, продолжая сидеть на моих бедрах. Мой взгляд сразу зацепился за его пах. Серая ткань брюк туго обтягивала возбужденную плоть. Его руки потянулись к шлему, начали отщелкивать ремешки.

— П-послушай… эм… лейтенант…— мой голос заметно дрожал, но я старалась говорить уверенно, — Не делай глупостей! Слышишь?..

Полицейский собирался снять шлем, но застыл. Прислушался?.. Я натянула улыбку и продолжила:

— Мы можем договориться… У меня есть деньги. Я заплачу!

Мужчина одним движением стянул с головы шлем, и улыбка с моего лица моментально исчезла.

— Дача взятки офицеру при исполнении? — сурово произнес Раф, — Не усугубляй свое положение, куколка!

Я буквально почувствовала, как кровь отливает от моего лица. А еще я ясно осознала, что лучше быть изнасилованной незнакомым ментом в грязном ущелье, чем оказаться в руках альфы, которого я так жестоко кинула.

— Лейтенант Дарк! — раздался голос из устройства, прикрепленного к уху Рафа, — Как успехи? Доложи обстановку!

Не сводя с меня пронзительного взгляда, лейтенант Дарк невозмутимо ответил:

— Лисица в капкане.

Встал с колен, схватил меня за грудки и рывком поднял на ноги.

 

 

 

Глава 12

 

Рафаэль

 

— Итак, госпожа Хута…Следуя из Ваших показаний, Вы утверждаете, что непричастны к хранению и сбыту наркотиков, не участвовали в сделках и были не в курсе подпольной деятельности лидера клуба «Стальные Метеоры», членом которого являетесь с… с… — следователь уткнулся в светящийся экран, торопливо перелистывая окошки с информацией, — А! Вот!.. С две тысячи шестьсот девяносто третьего…

Офицер Югрин прервался и удивленно посмотрел на сидящую перед ним явно молодую женщину. Но наткнувшись на ее убийственный взгляд, занервничал и снова уставился в голограммный экран коммуникатора.

— Также утверждаете, — продолжил он, — что не участвовали в последней сделке Брита Рахтера по разделу территории, на которой незаконно выращивали запрещенное сырье.

— Ближе к делу! — раздраженно сказала подозреваемая.

Следователь свернул экран, скрестил на груди руки и произнес:

— Дело в том, госпожа Хута, что в мешках Вашего транспортера было обнаружено большое количество запрещенного сырья. А показания других подозреваемых подтверждают, что Вы и Ваш сообщник занимались сбором…

— И что с того? — рявкнула Кавик, не дав Югрину закончить речь, — Я понятия не имела, что из этого дерьма делают наркоту!

— Как же так? Вы что же совсем не интересуетесь новостями?

Омега положила растопыренные ладони на стол, за которым велся допрос, и, подавшись вперед, угрожающе проговорила:

— Чем я интересуюсь – не твое дело, зассатый сопляк! Я ничего тебе больше не скажу. Так что, поднимай свою прыщавую жопу с этого стула и вали к мамкиной сиське!

Офицер Югрин, которому в прошлом месяце исполнилось сорок восемь, открыл рот и заметно побагровел. Спустя пару мгновений, он пришел в себя, схватил коммуникатор и вылетел из комнаты допроса. Заметив меня, стоящего возле экрана наблюдения, он подошел и затряс гудящим прямоугольником между нашими лицами.

— Я… — выпалил он, едва справляясь с гневом. — Туда… больше ни ногой!.. Сам допрашивай эту суку!

Развернувшись, он быстрым шагом направился к выходу. Я проводил его взглядом, догадываясь, что именно из-за омежьей энергии всегда спокойный коллега внезапно потерял выдержку и психанул. И альф, и обычных мужчин тянет к омегам как магнитом. Они всегда кажутся особенно красивыми и сексуальными. И когда объект вожделения вдруг проявляет такую агрессию, это всегда воспринимается очень болезненно.

Я снова повернулся к экрану и посмотрел на девушку. Кавик сидела на стуле, опрокинув голову на сложенные на столе руки. Ее длинная розовая коса выглядела растрепанной и тусклой от пыли, а дорогая кожаная куртка порвалась в нескольких местах. Во время преследования я был готов разорвать беглянку в клочья, как только догоню. Особенно того мудака, что пристроился за ее спиной. И когда я стащил ублюдка с моноцикла, то едва не оторвал ему голову! Но Лисица дала деру, бросив своего… не знаю, кто он ей… В итоге мне пришлось по-быстрому вырубить урода и продолжить охоту.

Нашел ее почти сразу. Бросила застрявший моноцикл и спряталась в разломе скалы, как глупый затравленный зверек. Сопротивлялась достойно, но недолго. Слишком слабая, хоть и гибкая. Изначально я планировал хорошенько потрепать стерву, но увидел ее лицо и… передумал. Слишком напуганной она была на тот момент. И слишком соблазнительной… И клянусь кровью Амарока, я взял бы ее прямо в том ущелье, будь она действительно моей омегой. Но назвать ее «своей» я уже не мог. Не после того, как ознакомился с информацией, которую мне скинул Уинк…

В тот вечер я завалился в свою берлогу и с азартом принялся изучать файлы. Чем дольше я читал, тем больше портилось мое настроение. Хозяйка крупной косметической фабрики «Хрустальный Лев», спонсор нескольких благотворительных организаций, член байкерского клуба… Кавик меня не обманула, назвав свое настоящее имя, но ее принадлежность к клану Хута сразу вызвала во мне сильное волнение. Этот клан на данный момент был самым могущественным в галактике. Именно его главой являлся главнокомандующий Первой солнечной системы Агвин Хута Амарок, под предводительством которого год назад на Земле был совершен госпереворот. Кем являлась ему Кавик и какое положение занимала в клане, я выяснить не смог. Вся подробная информация оказалась надежно зашифрована. Все, что Уинк смог нарыть – это общие данные и деятельность, которую Хута вела на Белой Рутре последние пятьдесят пять лет. И да…Ее возраст. Когда она его мне озвучивала, то, видимо, забыла прибавить пару сотен лет…

Черт меня дери!.. Двести шестьдесят лет! Как омега столько времени могла оставаться без метки?!

Да никак!

Даже если Кавик по каким-то причинам не захотела принять метку, ее заставил бы клан Хута. Никто не предоставил бы омеге такую свободу, когда наш вид находится на грани исчезновения. Но тогда как?.. Как она смогла провести со мной ту ночь? Я ясно помню, как она кричала от удовольствия! Как бился в экстазе ее дух! Как туго ее мышцы сжимали мой член, когда она кончала…

— Раф! — голос шефа вернул меня в реальность.

— Добрый вечер, Уинк, — ответил я охрипшим голосом.

— Да уж тогда «доброй ночи»! — усмехнулся друг, и перевел взгляд на девушку в комнате допроса, — Ты, я смотрю, не ложился еще. Все не налюбуешься на свою Лисицу?

«Лисица» – прозвище, которым называли Кавик в обществе байкеров. Как ни странно, но именно это слово и обозначало ее имя, если перевести его на древний язык предков. Это я тоже узнал из писем, что прислал мне шеф.

— Принес, что я просил?

Уинк усмехнулся и протянул мне небольшой черный бокс.

— Здесь все личные вещи, что были на ней в момент задержания.

Я открыл крышку и заглянул внутрь. Защитные очки, хромированные серьги из ушей и пупка, браслет связи, сигареты… и странное нелепое украшение белесого цвета, от которого исходила едва ощутимая энергия.

— Симпатичная штуковина! Я бы своей жене такой подарил… — Уинк склонился над боксом и хотел было взять амулет, но я быстро захлопнул крышку.

— Спасибо за помощь.

Обойдя насупившегося шефа, я направился в комнату допроса. Похоже, что мне не кажется, и эта безделушка все же обладает какой-то силой. Вон как у Уинка алчно заблестели глазенки! Осталось только подтвердить свою догадку.

Тяжелая стальная дверь отъехала в сторону. Я шагнул внутрь помещения, отключил окно наблюдения и только сейчас позволил себе раскрыть свою энергию. Кавик подняла голову и медленно выпрямилась. Ее лицо выглядело непроницаемым, но я все же успел заметить в черных глазах промелькнувшую тревогу. Не спеша подошел к столу, отодвинул стул и сел напротив девушки. Бокс с вещами поставил перед собой. Все это время я не прерывал зрительного контакта. Кавик отвечала мне тем же, но спустя минуту не выдержала, тяжело вздохнула и уставилась в стол.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался я чисто из вежливости, ожидая услышать в ответ нецензурную брань, но омега меня удивила.

— Устала… — сухо пожаловалась она, — Все тело ноет. Хочу помыться и уснуть.

Я поверил в ее слова. У Кавик был не совсем простой день, который закончился опасной погоней, борьбой со мной и бессонной ночью в полицейском участке. Но хоть она и была крайне уставшей, все равно выглядела очень соблазнительно…

— Тебе не стоило убегать, — заметил я, подразумевая совсем не погоню в каньоне.

Омега раздраженно фыркнула, но потом посмотрела на меня каким-то печальным взглядом и тихо произнесла:

— Мне очень жаль, Раф… Прости.

Внутри груди что-то екнуло. Что она сейчас имела в виду? Определенно не произошедшее на мосту!

— Почему?

Я задал неопределенный вопрос, но Кавик прекрасно меня поняла.

— Так надо. Так будет лучше.

Мои челюсти сжались сами собой. Обращается ко мне, как к ребенку!.. Сделал глубокий вдох и спокойно задал следующий вопрос:

— Лучше для кого, госпожа Хута? — и прежде чем она ответила, продолжил, — Для тебя и твоего альфы?.. Он же не в курсе твоих развлечений?

Кавик вздернула одну бровь, но промолчала. А я открыл крышку бокса, положил на середину стола браслет ручной работы, и задал следующий вопрос:

— Что это?

— Мой амулет, — невозмутимо ответила женщина, не сводя с меня пристального взгляда.

— Но он же не обычный?

— Не понимаю, о чем ты.

Я и не ожидал, что она скажет мне правду. Поднялся со стула, обошел стол и встал позади нее. Кавик заметно напряглась. А когда я коснулся руками ее плеч, вздрогнула и часто задышала. Я четко ощутил, как неестественно деформировался ее дух, словно пластик, когда к нему подносишь пламя. Все правильно…Теперь правильно. Так и должна реагировать меченая омега на чужого мужчину.

Меня разъедало изнутри... Ревность. Обида. Злость. Мне казалось, что эта маленькая дрянь предала не своего альфу, а меня. Я откинул в сторону ее косу и потер большим пальцем рисунок из родимых пятен под шеей. Там, где, как я думал, поставил свою метку. Тело омеги ощутимо задрожало, а в следующий миг она вскочила со стула.

— Раф, послушай…

Договорить я ей не дал. Грубо схватил за шею, прижал лицом к столу и, наклонившись, зло прорычал на ухо:

— Надевай амулет!

— Нет! — вскрикнула Кавик и попыталась вырваться.

Куда там?.. Мне не составляло труда удерживать ее на месте одними пальцами, но я навалился сверху, почти раздавливая хрупкое тело, и с силой вжимаясь пахом в мягкие половинки. Вывернув ее побледневшее лицо к себе, стал жадно покрывать поцелуями ее щеку. Кавик застонала. И в этом звуке не было ни капли удовольствия... Омегу уже вовсю била крупная дрожь. Она шумно дышала сквозь стиснутые зубы, пытаясь совладать с болью, которую причинял ей собственный дух.

Я остановился. Через ревность и похоть все же пробилось чувство жалости.

Упрямая дура!

Схватив со стола амулет, я насильно надел его на тонкое запястье. Кавик моментально обмякла в моих объятиях, закрыла глаза и со стоном облегчения выдохнула. Ее тело постепенно перестало дрожать. Дух больше не корежило, энергия выровнялась и успокоилась.

— Интересно… — произнес я вслух.

Отпустив омегу, поднялся и не спеша вернулся на свое место. Со смешанным чувством стыда и досады я наблюдал, как бледная Кавик с трудом сползает со стола и садится на стул.

Так и не призналась сама! К чему это тупое упрямство?

— Спрашиваю последний раз! — жестко произнес я, — Что это за вещь у тебя на руке?

 

 

Глава 13

 

 

Если бы взглядом можно было убить, то я, без сомнений, уже отправился бы к Великому Амароку. Черные глаза омеги, почти скрытые под густыми ресницами, пытались испепелить меня заживо. Ее грудь тяжело вздымалась, несколько растрепанных розовых прядей прилипли к влажному лбу. Шли минуты. Кавик молчала… Но я и не торопил, давая ей время прийти в себя. В какой-то момент она глубоко вздохнула и перевела взгляд на черный бокс в моих руках.

— Дай закурить… — сипло произнесла девушка и, снова взглянув на меня, презрительно отчеканила, — Лейтенант Дарк.

Я посмотрел на коробку, открыл крышку и достал плоскую упаковку ядовито-зеленого цвета. Толчком пальца наполовину вытряхнул длинную, тонкую сигарету и предложил ее девушке.

— Угощайтесь, госпожа Хута, — ответил я ей в той же манере.

Она вытащила тонкую палочку, с хрустом нажала на фильтр и та сразу задымилась. Прикрыв глаза, омега с наслаждением затянулась и спустя несколько секунд медленно выдохнула густой белый дым. В комнате запахло табаком и ментолом.

— Примерно год назад, — наконец-то, заговорила Кавик, глядя куда-то в пустоту, — когда свергли Совет Старших и обнаружили Семя, в руки военных попало множество артефактов…

— Артефактов? — переспросил я, припоминая подобные определения из фантастических фильмов и сказок.

— Да… — Кавик не спеша затянулась и снова выпустила облако дыма, — Безделушки, наделенные невероятной силой. Только пять избранных кланов были в курсе существования подобного. Каждый из них еще задолго до этих событий владел определенным видом артефакта…

— Видом, значит… — задумчиво произнес я, впитывая информацию, которая раньше для меня, обычного альфы-одиночки, была недоступной.

Только полгода назад стали ходить слухи о найденном на Земле загадочном космическом корабле иномирян, который обладал духовной энергией, подобно живым амараканцам. Было известно о гражданской войне с Советом Старших, но ни о каких артефактах ничего слышно не было.

Омега перевела на меня прищуренный взгляд и продолжила:

— Разные артефакты обладают разными свойствами. Телепортация, трансформация, усиление духовной энергии… — она сделала паузу, затянулась и на выдохе добавила, — отмена действия метки…

Скрестив на груди руки, я откинулся на спинку стула. Очень хотелось расспросить, зачем ей понадобился именно этот артефакт, почему сбежала от своего альфы, но сдержался и промолчал. Кавик же продолжила.

— От применения некоторых из них особых изменений не происходит, но от других бывают сильные побочные эффекты. Этот… — девушка вытянула руку с костяным браслетом на середину стола, — побочек не имеет. Я не ощущала изменений в духе или в организме. А вот мой сын из-за артефакта перемещения… едва не остался овощем…

Я внимательно смотрел на женщину, между нахмуренных бровей которой залегла глубокая складка. Она задумчиво разглядывала артефакт на своей руке, а я пытался оставаться невозмутимым. Но, черт возьми, как же это было сложно!.. Мысли в моем мозгу закопошились, словно встревоженные опарыши.

 У нее есть дети…

От другого альфы!..

И сколько она их ему нарожала за двести шестьдесят лет?.. Десять? Тридцать?

Вслух же я спросил другое:

— Но этот артефакт не принадлежит клану Хута. Верно?

Омега взглянула на меня и слегка скривилась. То ли от вопроса, то ли от дыма, что попал ей в глаза.

— Верно. Этот браслет принадлежал одному из Старших и случайно достался мне. О его существовании знают лишь двое…а точнее, уже трое.

Кавик затушила окурок прямо о поверхность стола и внезапно подалась вперед.

— Раф! — умоляюще прошептала она, — Я тебя очень прошу! Не говори никому о том, что только что услышал! Если Агвин узнает об этом браслете, мне хана!

Меня окатило ледяной волной.

Агвин, значит.

Кавик принадлежит самому адмиралу космического флота Первой системы! Главе клана Хута!.. Удивительно, как она вообще решилась изменить такому могущественному альфе! Наворочала дел, а теперь трясется за свою шкуру. Просит меня помочь ей… И это после того, как обманула и кинула на мосту, как какого-то сопляка!

Наклонившись вперед, я накрыл ладонями ее прохладную кисть. Провел мозолистыми подушечками по шелковистой коже тонких, изящных пальцев. Длинные пурпурные ноготки глянцево мерцали в холодном свете потолочных светильников.

Как настоящая куколка! Жаль, что чужая.

Но… если она так не хочет возвращаться к своему альфе… А я, несмотря ни на что, хочу ее… Может…

Может, тогда…

— По правилам мы обязаны связаться с твоим кланом и доложить о ситуации. Сообщить о случившемся. И о найденном артефакте, — я посмотрел ей прямо в глаза и заметил в них испуг, — Но… если ты так боишься Агвина, если так не хочешь возвращаться к нему, я могу помочь тебе, Кавик. Никто не узнает о твоей тайне. С тебя снимут все обвинения, и ты вернешься домой.

Кавик облегченно выдохнула и ее розовые губы тронула улыбка.

— Спасибо, Раф! Я очень тебе…

— Но при одном условии, — негромко продолжил я, перебив ее благодарности, — Ты останешься со мной. В качестве моей женщины. И моей омеги.

Девушка напряглась, а ее глаза заметно округлились. Сначала она приоткрыла рот, намереваясь что-то ответить, но потом сжала губы и нахмурилась.

— Ни за что! Забудь об этом! — жестко выдала она.

Внутри все перевернулось. Я особо и не надеялся, что она сразу согласится. Но ее отказ прозвучал слишком… болезненно!

— Почему?

Тупой вопрос. Сам понимаю. Но Кавик на него тут же ответила. И лучше бы я не слышал ее ответа.

— Ты серьезно не понимаешь? — искренне удивилась она, а потом ее слова стали впиваться в меня, словно шипы химеры, — Тебе всего тридцать… Тридцать, мать твою, лет! А мне уже четверть тысячелетия!.. Мой сын годится тебе в деды, а обо мне и говорить нечего! Я повидала в жизни столько! Столько пережила! А ты… ты только начал жить… Прости, малыш, но я слишком для тебя стара. Это снаружи я молодая и сочная, а изнутри пустая… прямо как многовековое дерево с трухлявым стволом.

Я молча смотрел на нее, ощущая, как в груди постепенно разрастается пустота. В глазах защипало… Наверное, от сигаретного дыма, что до сих пор туманом висел в помещении.

— Прости меня, Раф! — продолжала женщина, — Та ночь была огромной ошибкой. Я была не в себе, не ведала, что творю. И теперь сильно об этом жалею. Нам точно не по пути… пойми! Ты очень молод и, поверь, сможешь найти себе достойную пару. Давай просто сделаем вид, что ничего не было. Только прошу… про артефакт никому не говори!

Взгляд невольно вернулся к ее руке, что до сих пор была зажата в моих ладонях. Совсем недавно эти пальчики с острыми ноготками впивались в мою спину, оставляя на ней следы страсти. А какие слова их хозяйка говорила!.. Как кричала!.. Совсем не как трухлявое бревно!

Слишком стара, говоришь?.. Но раздвигать ноги готова перед каждым встречным, как малолетняя нимфоманка в своей первой течке!

Я быстро схватил ее за предплечье и крепко прижал его к столу. Кавик охнула от неожиданности, попыталась вырваться, но слишком поздно. Второй рукой я обхватил костяной браслет и рывком стащил его с запястья.

— Раф! — вскрикнула она, но замолчала, наблюдая, как я прячу артефакт во внутренний карман куртки.

— С тебя снимут все обвинения и ты сегодня же вернешься домой! — резко выпалил я, толкая черный бокс с личными вещами подозреваемой, потом поднялся и направился к выходу.

Дверь отъехала в сторону и я едва не сшиб Уинка, который почему-то крутился прямо перед ней. Он испуганно попятился и пробормотал какое-то ругательство, но я его не расслышал.

— С Хуты снять все обвинения! — рявкнул я, забыв, что передо мной мой начальник, — Допрос закончен. Пусть валит домой!

Мужчина согласно затряс головой, а я, не оборачиваясь, быстро зашагал по коридору.

Внутри бушевал огненный смерч. Хотелось разбить что-нибудь или раскрошить кому-то морду!.. Коллеги, ощущая давящую силу моего духа, торопливо сворачивали с пути за несколько метров до моего приближения. Кто-то что-то говорил, но я их не слышал. В голове звучали лишь обрывки ее жестоких фраз. Быстрым шагом я пересек основной коридор, спустился в лифте на первый этаж и, оказавшись на улице, остановился. Поднял голову. Посмотрел вверх.

Сизые тучи заволокли небо. Альтаир не проглядывался сквозь них даже бледным пятном. Скоро будет дождь… Редкое явление на Белой Рутре. И крайне неприятное. Кислотный ливень вскоре смоет все яркие краски города, разъедая свежую краску, обесцвечивая дома, дороги и машины. Все станет блеклым и уродливым. Прямо как моя судьба…

Я не спеша зашагал прочь от полицейского здания. Миновал парковку со стоящей на ней служебной машиной и пешком направился в южную часть города.

Все верно. Нам не по пути… И дело не в огромной разнице в возрасте. Если бы она узнала, через что мне пришлось пройти за свою короткую жизнь, что я творил и кем был, то все равно бы от меня сбежала.

Правое ухо и шрам на щеке неприятно заныли. Воспоминания из прошлого снова возвращались, всплывая одно за другим, словно ожившие трупы утопленников. Терзая меня. Заживо сжирая изнутри…

«— Живучий как плесень… Амарочий выродок! Уже девятый бой держит победу, а ему всего-то тринадцать!

— Девять.

— Чего?..

— Ему девять, Эн.

— Девять?!.. Чудовище!..

— Они все чудовища. Но что, если одного такого приручить?

— Смотри, Фазир, как бы этот питомец тихой ночью не перегрыз тебе глотку…»

Мои мысли прервались, когда боковым зрением я заметил фиолетовую мерцающую вывеску слева от второстепенной дороги. «Последний гладиатор» – гласила статичная голограмма, нависая над приветливо распахнутой дверью.

Хм… В тему.

Я развернулся и решительно направился к бару. И вовремя... На светлом дорожном покрытии появились первые темные точки. Начался кислотный дождь.