37 (3/3)

3/3

«Я никогда не хотела причинить тебе боль, сделать неприятно. Но в какой-то момент я испугалась тебя, почувствовала давление, и… я стала закрываться. Меня ранила твоя реакция, но я знаю, почему это было, я понимаю тебя, я знаю, что это были эмоции. И я сказала много лишнего, не подумала об этом… я была не права, прости меня… Мы вместе были не правы.  <…> И больше всего я хочу сказать тебе, что как бы тебе ни казалось обратное, как бы ты ни думал, но мне никогда не было всё равно. С момента нашей первой встречи я была рядом, всегда была рядом, даже когда тебе так не казалось. Я надеюсь, что ты услышишь меня, что всё будет хорошо, ведь я хочу быть рядом с тобой и теперь…»

***

Настойчивые мысли потихоньку сбавляли ход, голова переставала болеть. Кофта высыхала по-холодному. Он сидел на скамейке, тупо смотря в сторону и тихо напевая какую-то засевшую в памяти песню. С того момента, как он вышел на улицу, действия производились как будто автоматически: ноги несли его куда-то, а он не сопротивлялся, ведь направление было абсолютно неважно, нужно было просто идти. И он шёл не задумываясь. Однако теперь чёткая цель начала вырисовываться в его голове. Ему захотелось пойти именно туда, как будто это место было целью его внутренней и внешней работы сегодня. «Я хочу её увидеть, несмотря ни на что, я хочу её увидеть, я хочу сказать ей…» И в его памяти непроизвольно возникали картинки, связанные только с этим местом и с ней. Он не выдержал и резко поднялся.

Почти пробежав между гаражей и большого кирпичного дома, он поднял голову на стоящую слева многоэтажку, присмотрелся к конкретным окнам. «Гм, света нет…» Он под фонарём прошёл к правому крылу дома, приблизился к подъезду, который находился далеко под потушенными окнами, и встал напротив двери.

Каждый человек, который пытался вручную открыть связанную магнитом подъездную дверь, знает, что сделать это практически невозможно: ты либо погнёшь металл, либо сломаешь кисть или обдерёшь пальцы, а дверь так и не откроется. Она кажется неприступной и холодной, твёрдо смотрит на того, кто делает попытки открыть её, и смеётся, когда у него не получается.

Бывают намертво закрытые двери, которые люди оставили в таком положении, без ключа, навсегда бросив отныне скрытое пространство. Таким дверям необходимы спасители, чтобы приложить силу и открыть их, снова создав ключ и сохранив его у себя. Бывают двери навроде тех, которые стоят на входах в торговые центры, в которые проходит множество людей ежедневно. Они продолжают крутиться и действовать, их смысл в том, чтобы работать и двигаться, несмотря на трудные внешние условия и усталость. Бывают расшатанные, исписанные деревянные двери с избитыми порогами, которые теперь всегда открыты. Замков в таких дверях либо нет, либо они не работают должным образом, так что каждый может беспрепятственно войти и выйти. Эти двери нуждаются в помощи того, кто способен поставить им новый замок и заменить петли, следить за их сохранностью.

Двери бывают разные, но та, на которую смотрел он, выделялась своей холодностью и силой. Возможно, стоило только найти ключ или позвонить в домофон, как она размягчилась и открылась бы свободнее и активнее прочих. Но сейчас её металлические очертания казались безжизненными и строгими. Они обижали его и наводили печаль, однако это длилось недолго: он знал номер. Рука с трепетом и надеждой поднялась к домофону… он набрал «37» и позвонил…

За то время, пока шли гудки, ритм сердца принял быстрый и нервный оттенок, дыхание перехватило.  Всё вернулось и вспомнилось тогда же. Он видел всё, что тревожило его, он видел все моменты, слышал все фразы, запечатлённые в единстве. Он видел её глаза, чувствовал её руку в своей руке. Он обнимал её и смотрел, смотрел и улыбался для неё… А вот они шли вместе под дождём. Их кеды вымокли, джинсы отяжелели от набравшейся влаги, а они шли спокойно рядом, держались друг за друга там, где естественнее было бросить всё и убежать. Но они стояли твёрдо вместе, именно это обстоятельство было важнее всех. Они были вместе тогда… А вот они слушают известную песню и подпевают, пристально смотря друг другу в глаза. Они следят за общим ритмом и за сохранностью мелодии, стараются попасть друг в друга. И они поют, двигаются. Им кажется, что ничего сильнее и лучше этого в их жизни больше не будет, и они снова вместе… Разве нужно что-то ещё?

Он не видел и не слышал ничего вокруг, только гудки. Они шли равномерно, пока не остановились… Все картинки тут же испарились, стало тихо. Он поднял голову и посмотрел на домофон. Тот потух и уже не горел. «Что случилось?..» Снова что-то неприятное начало подниматься внутри, но единственно верное решение пришло само собой. Он кротко и аккуратно дотронулся до двери, потянул за ручку… и дверь открылась.

В тот момент казалось, что ничего не имеет большего значения, чем то, что случилось. Он уже едет в лифте на свой этаж, туда, где его ждут осознание, надежда на светлое будущее и любовь, которую придётся воспитывать. Но всё возможно для человека, если тот способен верить и действовать ради поддержания того, во что он верит. И он верил, и она верила, пускай переживания и сомнения одолевали их по временам. Но похоже ли это на настоящую преграду для тех, кто хочет быть вместе? – Очень вряд ли.

Конец)