Увы и ах, но время Хичкока прошло, хотя мы все его, конечно, уважаем. Долгое, настойчивое накручивание саспенса, пугательные «бу!» моменты, подвешивание интриги, потом выведение интриги из подвешенного состояния. Всё это лишнее. Не будем томить чуткого и вдумчивого читателя и сразу изобразим картину маслом: «12 суток до свободы».
Бюстгальтер Чесси Мур, игриво заброшенный на оконную раму, полностью закрыл собой вид на Бискайский залив. Но, на нашу с вами удачу, сквозь некоторые кружевные детали этого великолепного предмета женского обихода мне всё же удалось рассмотреть, что сегодня улов у копчёного рыбака в остроконечной шляпе действительно скромный — килограмм двести, а то и меньше.
Мне даже показалось, хотя, с такого расстояния трудно наверняка определить, что у него был расстроенный вид. Можно понять! Столько голодных ртов ждут его с рыбалки. Кстати, а сколько там голодных ртов? Давайте посчитаем. Если взять за отправную точку подсчётов показатели вчерашнего улова и разделить их на максимально допустимую для человеческого организма (без интоксикации) дозу белка, то получается — в крошечной лачуге рыбака-добытчика с нетерпением дожидаются 162 голодных рта. И что он им скажет? «Вот жалкие 200 килограмм лобстеров и перебивайтесь до завтра, как хотите!». Его не поймут.
Вот и меня бы не поняли, если бы я сейчас целую главу посвятил рыбаку в остроконечной шляпе. Хотя, сюжет весьма перспективный, колоритный, небанальный, но уж больно легко предсказуемый: в конце его сожрут. Можно, конечно тогда жанрово изобразить, как хоррор. Делов то? Нет, нет, это низкий сорт, нечистая работа: Чехов хорроры не писал. Только триллеры. Иногда. Поэтому — рыбака — в топку! Хотя, жаль, конечно. Там ведь колорит, колорит бискайский неповторимый. И шляпа на нём очень харизматичная. И лобстеры, опять же!
Да и Чесси не хочется будить. Вон как она мирно и мелодично похрапывает во сне, стыдливо прикрыв грудь моими трусами. Как раз хватило на половину соска.
«Ну насчёт мелодичности я бы поспорил!» — раздался из ванной голос Чехова.
Как порядочный и интеллигентный человек, я не могу компрометировать реноме известной актрисы какими либо подробностями её личной жизни. Ей стало жарко, она разделась. Вот и всё!
— Так значит — ты всё-таки поддался искушению. Слабак! Антон Павлович, хоть вы ему скажите, вразумите его: нельзя всю жизнь быть тряпкой, размазнёй, рабом своих желаний. Нужно иметь нравственный стержень!
— Не трогайте Чехова! Потрогайте лучше меня. Что по этому вопросу говорили классики? «Лучший способ избавиться от искушения — это поддаться ему» Оскар Уайльд. Вы будете с классиками спорить? Лично я — даже не собираюсь.
Просто надо понимать, что Оскар Уайльд на самом деле имел ввиду. Нужно притвориться, что поддался, чтобы искушение расслабилось, потеряло бдительность, а потом внезапно, молниеносно, стремительно, с огромным риском для жизни, и, не забыв снять трусы, перетянуть искушение на светлую сторону. И совершенно естественно, что для этого приходится ментально и культурологически внедриться, глубоко проникнуть в самую суть, понять мотивацию искушения, сильные и слабые стороны, чтобы больше так не делать. Никогда! Клянусь, это было в последний раз!
— Внедриться. Так значит секс у вас, всё-таки, был?
— Брунгильда, лапочка моя! Прошу тебя! Заклинаю! Не надо смотреть на наше коллекционное ружьё таким долгим радостным взглядом. У меня есть доказательство! У меня есть! Почти документ есть! Вот, смотри, Брунгильдочка, сама смотри своими ясными глазоньками: «Выдержки из дневника актрисы Чесси Мур, который она ведёт с 17 лет и куда записывает основные вехи своего духовного становления: «Всю ночь напролёт мы с моим новым другом Г. читали Чехова. Г. читал вслух, у него очень приятный голос. Божечки, как же задушевно пишет Чехов! Я прям вся исплакалась, как дура!».
Антон Павлович, сидя всё в том же уютном кресле, выпустил колечко дыма и с отеческим укором произнёс: «Кое-где — весьма вторично, кое-где — весьма банально...». А потом улыбнулся и сказал: «Но в целом — мне нравится».
