Вспоминая Елец
Собираюсь в Елец в командировку, вспомнила, как были там совсем недавно, пошла смотреть фоты. Подумала — чего б вам их не показать. Тем более это куда приятней, чем работать — подсказывает мне внутренний прокрастинатор.
За два майских дня город был исхожен вдоль и поперёк, мой любимый вид туризма — идти куда глаза глядят и сворачивать по наитию, без конца говорить «смотри, смотри!» и смотреть, и фотографировать лучшее, хотя лучшее там на каждом шагу буквально. Нечасто оказываешься в городе, где старое не сломано, не осовременено и приукрашено на новый лад — и купеческие особняки, и так называемый частный сектор в максимальном сохране, кружева наличников и чугунного литья, каждый дом наособицу. Каждый! Дворы таинственны, развалины живописны, холодный ветер гонит грозовые облака сирени и белые яблоневые — они так тяжелы, что никак не взлетают выше крыш, разве что сыплются иногда лепестки.
До этого тут я была сто лет назад, одним днём — февральским, гололёдным — и помню, как мы восхитились тому, что названия улиц тут пишутся и в современном, и в старом вариантах. В этот раз топографический нейминг веселил и радовал неоднократно.
Поставили свечи за живых и ушедших в Вознесенском соборе, взвесились на купеческих весах, поахали восхищённо в магазине елецкого кружева и посмотрели, как его плетут, обсудили в купеческой лавке достоинства шу и пуэра, купили мини-блинчиков зелёного, чуть полазили по заброшке табачной фабрики XIX века — надеюсь, что подвывал и гремел железом ветер, а не разгневанный бывший управляющий. На всякий случай задерживаться там мы не стали.
Центр города оформлен всякими штуками, предназначенными для туристов, все эти мелочи милы и вызывают восхищение и зависть — у нас ничего такого нет, увы. Такие вот окуляры, через которые можно увидеть, как выглядело это место в позапрошлом веке, витринки-макеты, чудесные крышки люков.
Много облупившихся фасадов и развалин, но эта разруха эстетична, как в Питере, если вы понимаете, о чём я. Не отвернуться хочется, а сфотографировать на память.
Говорят, что Елец даже называют микро-Петербургом, но это вообще не так, категорически. Ну и для меня было удивительным, что сын, истовый поклонник хай-теков всяких и в любом месте на моё «смотри!» со вздохом подкатывает глаза — «опять церковь штоле», тут проникся и старой архитектурой, и даже храмовой. А от посещения Вознесенского собора, видного буквально с каждой точки города, остался в восторге, тем более что любезная тётенька открыла нам главный придел, хотя туда в это время не пускали.
А ещё мы долго шли к дивной церкви Елецкой иконы Божией Матери. По преданию, она явилась Тамерлану во сне, он увидел «высокую гору и с вершины ее нисходивших многих святителей к нему с золотыми жезлами, а над ними в сиянии лучезарную жену, благолепия и величия неописанного, окруженную молниями и воинами, которые все грозно устремились на Тамерлана. Он затрепетал и проснулся и созвал своих вельмож, спрашивал их о смысле такого сновидения, на что мудрейшие отвечали ему так: «Величественная жена есть Божья Матерь, защитница христиан». «О так мы не одолеем их», — сказал Тамерлан и обратился полками в бегство». И не дошёл до Москвы. Церковь красива необычайно, но вблизи оказалось, что она со всех сторон зажата вплотную сталинками, поэтому во всём великолепии её никак не увидеть.
Работы по реставрации и ремонту зданий и церквей ведутся, старое не сносят, тут опять же — радость за Елец и грусть, что в Воронеже так не будет никогда. Власти молодцы конечно, но и простые жители молодцы ещё сильней — к примеру, тут не выпиливают деревянные наличники с окон, а на пластиковых стеклопакетах непременно делают раскладку, как на старых деревянных рамах, да и вообще чуть ли не самостоятельно привели в порядок город. А любимую бунинскую церковь Михаила Архангела восстановил за свой счет местный владелец крупного завода.
Ельчане душой болеют за свой город, который древнее Москвы, чтят традиции, школьникам и студентам много рассказывают о его истории, люди самых разных профессий знают хронологию своей малой родины, запросто назовут известных земляков, названия церквей и проведут экскурсию по интересным местам.
Вот одно из них: бар «Ленин». Не сильно историческое, зато говорят, что там бесплатно одаривают коктейлем барышень, показавших грудь. (Предвосхищая — не проверяла по ряду причин).
Видели бронзовых Бунина и Пришвина и золотого Пушкина («и Лермонтов серебряный, и Пушкин золотой»),
с почтением постояли у бюста купца Заусайлова, стараниями которого отстроена немалая часть города.
Такое вот страшно люблю.
Убедились, что Быстрая Сосна быстра и красива. Несколько фото из серии довлатовского «Скажите, это — дали?»
Из странного и прекрасного, особо запомнившегося — дом Петровых, огромный деревянный трехэтажный особняк. Совершенный сюр.
И практически полное отсутствие людей. Иногда мы их видели, но воспринимались они как персонажи компьютерных игр, называемых NPC. А так — все же помнят эти сны, когда идёшь по незнакомому городу в полном одиночестве?
