Рой

 — Так знайте же, бедные дурни, —
вещает юродивый старец, —
что время сожмётся, истает
перед концом времён.
Станет карикатурней,
нежели пьяный танец,
а люди собьются в стаи
и кинутся на поклон.

К самым ничтожным бесам,
к самым лукавым ворам,
к лживым и непотребным,
завистливым и тупым.
По городам и весям,
воя нестройным хором,
промарширует отребье,
одетое в смрад и дым.

На небе с багровой кометой
и с белой звездой Полынью
распустится лик невинный,
прельстительный, словно грех.
Заплатим чеканной монетой,
восхвалим высокой латынью
возможность бежать к овину,
где агнец — один на всех.

И этого, курва, ягнёнка,
вы станете, курва, жарить!
Не только как, курва, пищу,
но так же, как курву — кобель.
И будет попискивать тонко
агнец, любимый на шару,
не понимая, что ищут,
какая у жарящих цель.

В том и сокрыта энигма
входящих в овин приматов.
Отгадка — лишь похоть да пища,
да рейв. Не в раю - в рою.
На каждом - хитин как стигма
над орденской планкой стигматов.

А старец умоет таблище
и снимет с рогов скуфью.