Абсурдософские пьесы и рассказы

 25-й кадр в зале суда

Занавес.

 

На сцене – зал суда, обшарпанный и затхлый. Судья – всклокоченный старик в помятой мантии – лукаво поглядывает на адвоката, молодого и амбициозного. На скамье подсудимых – трое: один с видом обреченного, второй – торжествующий, а третий – растерянно озирающийся по сторонам.

 

СУДЬЯ: Встать! Суд идет! … Этот – виновен! Этот – не виновен! А этого… (пауза, зловещая улыбка) …этого будем постоянно обвинять!

 

АДВОКАТ: (в недоумении) Простите, Ваша честь, но как это так «постоянно обвинять»? У нас же правовое государство!

 

СУДЬЯ: (махнув рукой) Правовое… ха! Не смешите мои подковы! У нас тут творчество, молодой человек! А в творчестве все средства хороши.

 

АДВОКАТ: (настороженно) И какие же средства Вы имеете в виду?

 

СУДЬЯ: (заговорщицки) А метод 25-го кадра. Будем ему вставлять обвинения 10 000 раз. Подсознательно! Незаметно! Чтобы он сам поверил в свою вину!

 

АДВОКАТ: (возмущенно) Но это же… это же нарушение всех прав и свобод! Это манипуляция сознанием!

 

СУДЬЯ: (пожимая плечами) Да бросьте! Какая там свобода! Кому она нужна? А вот творчество – это святое!

 

АДВОКАТ: А зачем? Зачем всё это?

 

СУДЬЯ: (закатывая глаза) Ах, этот юношеский максимализм! Ну как же вам объяснить… Творческий эксперимент! Посмотрим, что получится! До чего доведёт человека постоянное обвинение. Станет ли он мучеником, сломается ли, или… (многозначительно) …признает себя виновным?

 

АДВОКАТ: (изумленно) То есть, судьба моего подзащитного – это просто материал для Вашего эксперимента?

 

СУДЬЯ: (довольно) Ну, в общем, да. Но не расстраивайтесь! Зато какой опыт! Какая слава! Вот повезло ему! Будет участвовать в творческом процессе! Войдет в историю!

 

Судья хихикает и начинает барабанить пальцами по столу. Адвокат, обескураженный, смотрит на своего подзащитного, на которого вдруг направляются две камеры. На лице подсудимого – смесь ужаса и восторга. Занавес медленно опускается. Зал погружается в темноту.

 

А затем – тихий, зловещий смех Судьи.

*

Преступление и молчание

 - У Вас есть право молчать! – сказал адвокат.

И Максим решил молчать.

Прошло 10 лет.

- У Вас есть право молчать! – сказал адвокат.

И Максим решил молчать.

Прошло 20 лет.

- У Вас есть право молчать! – сказал адвокат.

И Максим решил молчать.

Прошло 30 лет.

- У Вас есть право молчать! – сказал адвокат.

- А Вы, я думаю, поняли, что фраза:

Я убил человека –

Это первая строчка моего будущего романа. Подражание Достоевскому, Преступлению и наказанию. – засмеялся Максим.

- Что же Вы раньше-то не сказали? – засмеялся судья.

И Максима выпустили из тюрьмы.

- Боже ты мой, ну ничегошеньки же не понятно. Преступника выпустили за то, что он решил написать прозу о своём злодействе, что ли? – спросил критик, сдвинув брови.

 

– Да не в этом дело! – ответил ему режиссёр, поправляя очки. – Здесь важна сама идея молчания.

 

– Какая ещё идея молчания? – возмутился критик. – Тридцать лет молчал, как рыба об лёд, а потом вдруг заговорил! Где логика?

 

– А в том-то и парадокс, – объяснил режиссёр. – Максим молчал не потому, что боялся признаться в преступлении. Он молчал, потому что ему это нравилось. Ему нравилось ощущать себя загадкой, тенью, человеком, который знает что-то такое, чего не знают другие. Право молчать стало для него способом существования, способом самоутверждения.

 

– Но зачем тогда признаваться через тридцать лет?

 

– А вот это уже вопрос исчерпанности, – ответил сценарист, докуривая сигарету. – Тридцать лет молчания – это предел. Дальше – пустота. Ему стало скучно молчать. Ему захотелось выговориться, раскрыть свой секрет. Но не ради раскаяния, а ради эпатажа, ради того, чтобы увидеть реакцию людей.

 

– И что же получается? Преступник, тридцать лет промолчавший о своём злодеянии, выходит на свободу, потому что ему захотелось поболтать?

 

– Именно! – торжествующе воскликнул режиссёр. – В этом и есть абсурд нашей жизни! В том, что порой достаточно просто сказать правильные слова, чтобы избежать наказания. В том, что молчание может быть орудием защиты, а слово – орудием нападения.

 

– И что же теперь? Он станет знаменитым писателем, будет давать интервью, рассказывать о своём преступлении?

 

– Возможно, – пожал плечами режиссёр. – А может быть, снова замолчит на тридцать лет. Кто знает? Ведь жизнь – это непредсказуемая штука. И право молчать есть у каждого из нас. Вопрос в том, как мы им распорядимся.

А зачем вообще писать сценарии? Зачем вообще все эти фильмы пьесы спектакли книги? Почему бы всем просто не замолчать и не сидеть тихо?

Может быть это все какие то знаки? Может быть кто то хочет что то сказать важное? А что если не правда и все это просто бред?

Все говорят о каком то праве. А что такое право? Кто его придумал? И зачем? Может быть лучше жить без прав?

Может я сплю? А может это вообще не я? А может меня вообще не существует?

Опять эти вопросы. Опять ничего не понятно. когда же это кончится?

Все. Хватит. Я ухожу. Я устал. Я больше не хочу ни о чём думать.

Я просто хочу быть счастливым. И молчать. Молчать вечно.

До свидания.

- Нет, товарищ критик! Вы опять все не правильно поняли! Когда Максим учился в школе, он прочитал по школьной программе роман Достоевского «Преступление и наказание» и тоже захотел стать писателем. И начал свой новый роман со строчки «Я убил человека», с идеи Раскольникова. А потом про эту бумажку с началом романа забыл.

- Что? – удивился критик и навек замолчал.

***

Тренингнагранибезумия

 

Занавес.

 

Насцене–светлыйзал, увешанныймотивационнымиплакатами. Наплакатах–фотографииулыбающихсялюдейинадписивроде "МЫСЛИГЛОБАЛЬНО! ДЕЙСТВУЙЛОКАЛЬНО!" или "ТЫ–ГЕНИЙ! РАСКРОЙСВОЙПОТЕНЦИАЛ!".

 

Взале–разношерстнаягруппаучастниковтренингаличностногороста "ПРОРЫВИЗКОРОБОЧКИ!". Срединих–Фрося, полноватаяженщинасреднихлетсгорящимиглазамиирешительнымвыражениемлица.

 

ВЕДУЩИЙ (бодро): Доброеутро, друзья! Сегоднямыпродолжаемнашпутьксамосовершенствованию! Напоминаюзадание: "Выходизкоробочки"! Докажитесебеимиру, чтовыгении! Сделайтечто-тоособенное, необычное! Что-то, чтозаставитваспочувствоватьсебя…иначе!

 

Камерапереходитотодногоучастникакдругому. Кто-торассказываетотом, какпробежалмарафон, кто-то–какуволилсяснелюбимойработы.

 

ФРОСЯ (себеподнос): Что-тооникакие-то…банальные. Вотя…вотяимпокажу! Завтрауменябудетчемпохвастаться! Ягениальна!

 

Затемнение.

 

Вагонметро. Фросяпристальносмотритнапрохожих.

 

ФРОСЯ (себеподнос): Так, надопридуматьчто-тотакое…чтобывсеахнули! Что-то…гениальное!

 

Вдругеёвзглядостанавливаетсянамужчиневшляпе.

 

ФРОСЯ (широкоулыбаясь): Мужчина, простите, пожалуйста! Увастакаязамечательнаяшляпа! Можномнееёнапаруминут? Этодля…творческогоэксперимента!

 

Мужчина, слегкаопешив, снимаетшляпуипротягиваетФросе.

 

ФРОСЯ: (беряшляпуиобращаяськовсемувагону): Дорогиепассажиры! Я–гений! Исейчасядокажувамэто!

 

Фросяначинаетходитьповагону, собираяденьгившляпу. Люди, удивлённыеизаинтригованные, охотнобросаютмонетыикупюры.

 

ФРОСЯ (возвращаяшляпумужчине): Вот! Видите? Ямогузаставитьлюдейотдаватьмнеденьги! Этогениально! Спасибовам!

 

МужчинаошарашенносмотритнаФросюишляпу, полнуюденег.

 

ФРОСЯ (вдруг, заливаясьсмехом): Даяпошутила! Этобылтворческийэксперимент!

 

Фросяснованачинаетходитьповагону, возвращаявсемденьги.

 

ФРОСЯ (взамешательстве): Ну, игдежемойпрорыв? Гдемойвыходизкоробочки?

 

Кнейподходитмужчинавделовомкостюме.

 

МУЖЧИНА: Девушка, увасталант! Намнужнытакиепромоутеры! Работанесложная, нооченьприбыльная! Васждеткарьерныйрост!

 

ФРОСЯ (радостно): Кпрохожимприставать? Ура! Явсегдамечтала!

 

МУЖЧИНА (загадочноулыбаясь): Да, сегодня–увсехпрорыв. Увсех - выходизкоробочки! Этобудетнезабываемо!

 

Фросяпожимаетемуруку, полнаяэнтузиазма.

 

Затемнение.

 

Фросястоитнаулицесрекламнойлистовкой, пытаясьпривлечьвниманиепрохожих.

 

ФРОСЯ: Здравствуйте! Хотитеузнатьонашемсупер-выгодномпредложении?

 

Прохожиепроходятмимо, необращаянанеёвнимания.

 

ФРОСЯ (себеподнос): Что-тонеработаетмойвыходизкоробочки…

 

Кнейподходиттотсамыймужчинавделовомкостюме.

 

МУЖЧИНА (смеясь): Даяпошутил! Этобылсоциальныйэксперимент! Яхотелпроверить, каклюдиреагируютнанавязчивуюрекламу!

 

ФРОСЯ (вотчаянии): Что? Иэтотоже…выходизкоробочки?

 

Мужчинакиваетиуходит, смеясь.

 

ФРОСЯ: Дачтожтакое! Гдежемойпрорыв? Гдемоягениальность?

 

Затемнение.

 

Утро. Залдлятренинговпуст. Надвери–объявление: "Тренинговаякомпаниязакрытавсвязисжалобамиучастниковнанеадекватныеметодыобучения".

 

Фросястоитпереддверью, растеряннаяиподавленная.

 

ФРОСЯ (себеподнос): Закрыли…Акакжемойпрорыв? Гдеятеперьбудуискатьмотивацию?

 

Онатяжеловздыхаетинаправляетсявсторонуостановки.

 

ФРОСЯ (себеподнос): Ладно, найдудругойтренинг. Где-нибудьжедолжнынаучить, какпо-настоящемувыйтиизкоробочки…инесойтисума.

(с) Юрий Тубольцев